Владимир Дмитриевич Сонин, автор росписей Ильинской церкви в селе Терновка: в творчестве и воспоминаниях потомков.
Как уже сообщала наша газета, в музее-заповеднике «Киево-Печерская Лавра» [далее – КПЛ] в сентябре открылась выставка, к которой наша газета имеет отношение.
Публикация об истории Ильинской церкви села Терновка Вольнянского района Запорожской области осенью 2016 года заинтересовала сотрудников заповедника, и на конференции «Музеї та реставрація у контексті збереження культурної спадщини: актуальні виклики сучасності» состоялись встречи, прояснившие судьбу автора росписей церкви.
В ФОНДАХ заповедника, как оказалось, хранятся документы и картины художника Владимира Дмитриевича Сонина [1852-1942], переданные его московскими родственниками. Биография художника, записанная со слов дочери в изданной небольшим тиражом книге об иконописной школе при Киево-Печерской Лавре была известна сотрудникам, однако поднимала несколько вопросов. В частности, по поводу монументальных работ художника: “Основные работы художника В.Д.Сонина – роспись Георгиевской церкви в Киеве в 1896 г., роспись храма Аскольдовой могилы в Киеве в 1899 г., роспись главных ворот Киево-Печерской лавры в 1905 г., …руководство живописной школы в Киево-Печерской лавре, роспись храма в с. Терновке Екатеринославской губернии, в имении Головачева, в 1914-1916 годах…”
Георгиевская церковь и храм на Аскольдовой могиле были уничтожены в 1930-е годы, и киевское наследие Сонина сконцентрировалось в наружных росписях Троицкой надвратной церкви и настенных росписях при входе в Лавру. Где искать Терновку, в Лавре до нашей публикации не знали.
Чтобы пролить свет на события более чем столетней давности, пришлось соединить расследование в Запорожском областном архиве, в Киевском историческом архиве, события, описанные в «Екатеринославских епархиальных ведомостях» того времени, и коллекцию в фондах заповедника КПЛ.
После публикаций научных статей в Киеве и Запорожье пришла уверенность, что пора познакомить с ходом расследования родственников художника. Предполагалось, что в родстве с Владимиром Дмитриевичем Сониным состоит семья известных киевских архитекторов. Об этом в статье о Борисе Петровиче Жежерине [совместно с сыном Вадимом, спроектировавшим, в частности, станцию метро «Золотые ворота»] сообщала «Википедия». На этот раз Интернет не подвел. Но значительность работ, выполненных их предком, и для родственников была впечатляющей.
В ДОМЕ Жежериных сохранилась единственная работа Владимира Сонина – портрет дочери художника Ольги. Именно она украсила изданный при поддержке Вадима Борисовича Жежерина каталог сохранившихся произведений прадеда.
Приведу фрагменты вступления к каталогу. “Бабушка Оля [мать Бориса Петровича Жежерина, – авт.] – очень миниатюрная, сухощавая, предельно аккуратная, подтянутая по высшим гимназическим дореволюционным стандартам женщина, была одной из дочерей художника Владимира Дмитриевича Сонина. У нее были две сестры в Москве: Зинаида и Любовь [именно из их семей в 1971-м и 1981 году работы Сонина попали в фонды заповедника, – авт.].
Как пишет во вступлении к каталогу Вадим Жежерин, Ольга Владимировна Сонина “была прекрасным рассказчиком, начитана. Изумительно владела искусством шитья: потрясающие салфетки со сквозными узорами, скатерти и вышивки – ее постоянная творческая работа. Также она невероятно любила растения, и на наших подоконниках произрастали красивые фиалки, герани, лимоны, а в больших ящиках и кадках росли китайские розы и цветущие олеандры.
В дальнейшем олеандры я увидел на картинах ее отца Владимира Дмитриевича Сонина. Олеандры давали ей символическую связь с детством и молодостью, с отцом и матерью. Бабушка часто рассказывала о жизни в Седневе, маленьком козачьем городке Черниговской губернии, где она, ее братья и сестры подолгу гостили у своих бабушки и дедушки. Дедушка Дионисий Шеляговский служил священником в церкви…”
В СЕМЬЕ было двое сыновей и пять дочерей. На одной из них, Ирине, женился Владимир Дмитриевич Сонин, художник из артели «богомазов», которой руководил его отец, получивший образование в московской «школе Живописи, Ваяния и Зодчества». Детей Дмитрий Сонин обучал сам. Семейная артель Сониных занималась написанием икон, а также резьбой деревянных окладов и иконостасов в сельских церквях, большей частью деревянных, Черниговской губернии. Уже в юном возрасте Владимир Сонин начал получать первые заказы: в каждом доме хотели иметь икону “від безгрішної душечки”, – писал позже художник в своих воспоминаниях.
К сожалению, деревянные церкви в черниговских селах Хильчичи, Кривоносовке и многих других были или заменены на каменные, или уничтожены во время советской антирелигиозной кампании.
ОБРАЗОВАНИЕ Владимир Дмитриевич получил уже в зрелом возрасте, в киевской рисовальной школе Николая Мурашко. В фондах заповедника «Киево-Печерская Лавра» хранится оригинал свидетельства, выданного “Владимиру Дмитриевичу Сонину в том, что он обучался рисованию и живописи в Киевской Рисовальной школе, каковую окончил в 1893 году”. А также свидетельство Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге о предоставлении Владимиру Сонину права преподавать рисование в средних учебных заведениях, датированное 7 мая 1901 года.
Как пишет Вадим Жежерин, “в конце XIX века, по рассказам моей бабушки, а затем отца и его брата Всеволода Петровича Жежерина, Владимир Дмитриевич был признан и принят сообществом художников, которые в то время активно творили в Киеве. Как отличный рисовальщик, В.Д.Сонин был отмечен дипломами Петербургской Академии художеств и вошел в разряд мастеров. Велись росписи Владимирского Собора, Кирилловской и Георгиевской церквей, многих религиозных объектов, где Сонин был соучастником, коллегой, соратником, товарищем и другом многих художников. В семье у нас была небольшая акварель – роза, подарок от Врубеля, с надписью – Сонину”. Позже эта работа была передана в неустановленный киевский музей.
Выставки произведений В.Д.Сонина устраивались в Киеве дважды: в 1897-м и 1898 годах. Возможно, названия выставленных работ сохранила киевская пресса позапрошлого века.
В ФОНДАХ заповедника «Киево-Печерская Лавра» – семь архивных документов, 17 фотографий, 26 живописных и 16 графических работ. Все они, включая портрет Ольги Жежериной, представлены сейчас на выставке «Зоряний шлях на небосхилі Лаври». Прошедшие через руки лаврских реставраторов, они сияют, как звездное имя их автора в названии экспозиции.
К сожалению, большое количество икон, написанных и самим Сониным, и вместе с учениками во время его наставничества в иконописной школе Киево-Печерской лавры, сохранилось лишь в названиях – в отчетах о работе школы в Киевском историческом архиве.
Среди экспонатов выставки – семь эскизов росписей, датированных 1910 годом. На одном из листов подпись рукой художника: “Детальные эскизы на роспись церкви в с.Терновка Александровс. уезда Екатеринославской губернии”. Есть среди них и роспись, утраченная безвозвратно – Голгофский крест, который несли ангелы в куполе терновской церкви. Купол и колокольню сорвали трактором в порыве антирелигиозной пропаганды в начале 1930 годов. Сохранившиеся росписи сейчас в плачевном состоянии. Между тем на репродукциях – да и в свидетельствах людей, видевших терновскую церковь в лучшие времена, была она воплощением мечты художника, мечтавшего сказать свое слово в искусстве. За чем и отправился по приглашению Петра Головачева, киевского дворянина, очарованного нашей местностью, в Терновку. Как многолетний прихожанин Киево-Печерской Лавры, Головачев просил помощи от Синода в росписи терновской церкви. Но получил отказ – из-за удаленности села в Лавре нашли эти работы нецелесообразными. Потому Петр Александрович Головачев пригласил Владимира Дмитриевича Сонина и оплатил росписи сам.
ВОССТАНОВЛЕННАЯ история не столько удивительная, сколь логична.
Один из сыновей Владимира Сонина служил в Белой армии. И уехал из объятой революцией страны в 1920 году, жизнь прожил во Франции.
Вот что рассказал мне Вадим Жежерин. “…Нежданно-негаданно в апреле 2015 года я получил послание от Тома Готрона [Thomas Gаuthron], правнука Николая Сонина и его польских кровей жены Янины, внуком их дочери Татьяны, выросшей во Франции, в эмиграции”.
Радостью для Татьяны Сониной было получить подтверждение рассказов своего отца и увидеть фотографии родных людей. Татьяна Сонина рисовала, содержала небольшую галерею в Марселе. Она прожила долгую жизнь и умерла осенью 2017 года в возрасте 86-ти лет.
Одна из работ, которые хранятся в парижской квартире правнука Сонина Тома Готрона, также представлена в каталоге. История такова, что 1928 году Владимир Сонин нашел способ переслать во Францию небольшую посылку: выполненный пастелью автопортрет и портрет жены Ирины Сониной-Шеляговской, а также изображение Святого Михаила. Для какой работы художника был выполнен эскиз, установить невозможно.
После революции художник преподавал в киевских школах, неподалеку от места, где жил на Приорке. Занимался книжной иллюстрацией. В 1937 году сразу после получения диплома архитектора, был арестован внук художника, Борис Жежерин. Предположительно – за наличие родственника, Николая Сонина, за границей.
Практически сразу же дочери перевезли Владимира Сонина с женой в Москву, вскоре началась война. Художник умер в эвакуации, в Куйбышеве [в советское время так называлась Самара], осенью 1942 года. Супруга Ирина Дионисьевна пережила его на пару месяцев. [К сожалению, обращение к журналистам и родственникам в России с просьбой установить адрес и место захоронения отклика не нашли].
“Почему именно сейчас, после столетнего периода безумных крушений монархий, революций и двух мировых войн, испытаний для всего человечества и, в частности, семьи Сонина и его потомков, вдруг возникла потребность вспомнить и отдать должное талантливому человеку, чей путь был своеобразен и непрост? – пишет Жежерин. – Удивительным образом в этот период времени, в 2015-2018 годы, ко мне из разных источников пришли сведения о жизни моего прадеда Владимира Дмитриевича Сонина. Я был взволнован и удивлен, когда журналист из Запорожья Инесса Атаманчук вдруг разыскала меня как потомка Сонина… Она исследует и самоотверженно пытается спасти Ильинскую церковь в селе Терновка Запорожской области, и обнаружила, что художник, выполнивший росписи, – мой прадед. Росписи высокопрофессиональны и требуют срочной реставрации.
…Представляется интересным изложение материалов в хронологически последовательном порядке жизненных этапов В.Д.Сонина. Его личные воспоминания детства и юношества [приблизительно 1857-1873 г.г.], становление профессионализма и анализ его деятельности в Киеве [1890-1910 г.г.] в материалах научной работы Инны Ивакиной, апофеоз творчества – росписи церкви в Терновке [1910-1916 г.г.]…”
Я присоединяюсь к Вадиму Жежерину. Похоже, что как и в 1910 году, придется просить о внимании к Ильинской церкви Лавру, Киев…
Кстати, росписи Троицкой надвратной церкви сейчас реставрируют. Обещают закончить восстановительные работы в следующем году.
Вернуть бы Ильинской церкви ее Голгофский крест…
Инесса АТАМАНЧУК, фото автора и Сергея ТОМКО
мозаика воспоминаний
“Первые мои воспоминания начинаются с тех пор, когда мне было лет пять: Мы жили в экономическом двухэтажном доме; помню, отец писал транспарантную картину «Воскресения Христова», очень больших размеров: нижний край картины стоял на полу, а верхний упирался в потолок. Освещалась она сзади свечами; при таком освещении отец писал ее.
Не было для меня лучшего наслаждения, как лежать на полу и смотреть, как отец пишет. Пунцовые и красные цвета очень мне нравились”, – из дневниковых записей Владимира Сонина.
“…самым привлекательным для меня были дедушкины мольберты; на них возникало то чудо, которое завораживало меня и заставляло безмолвно, часами, сидя под столом, созерцать, как из-под его рук разноцветными мазками нехотя оживает полотно и появляются на нем какие-то фигуры в роскошных одеждах – темно-зеленых, пунцовых, синих и жито-золотых”, – из воспоминаний Бориса Жежерина.
Марк Твен в рассказе «Жив он или умер?» описал историю о том, как группа художников, устав от нищеты, решила разрекламировать, а затем инсценировать смерть одного из них, чтобы поднять цены на его картины. Художники руководствовались высказыванием о том, что денег, потраченных на похороны и эпитафии мастеров, умерших от голодной смерти, с лихвой хватило бы им на безбедную жизнь. Выбор пал на Франсуа Милле. Написав несколько картин и несколько мешков набросков, он “после тяжелой и продолжительной болезни умер”. Примечательно, что в рассказе Франсуа Милле сам нес «свой» гроб. Цена на картины сразу подскочила, и художники смогли добиться своей цели – получить за свои произведения реальную цену при жизни.
Франсуа Милле – предок представителя французской ветви Сониных Тома Готрона
Церковь во имя пророка Ильи, с.Терновка. В бывшей ограде церкви находилось несколько безымянных крестов, приходское кладбище уничтожено
