Несколько дней назад навсегда ушел из жизни заслуженный артист Украины Владимир Голяк.
Воспоминаниями о коллеге поделилась театральный деятель, литературный редактор Надежда Петренко:
“…С болью и любовью вспоминаю.
…Мы не виделись последние годы, но никогда не забывали друг друга. Нельзя забыть того, кто был не просто частью твоей жизни, а повлиял на тебя ментально, сформировал взгляд на искусство как на таинство творения, привил уважительное отношение к этому удивительному процессу.
Владимир Петрович Голяк – заслуженный артист Украины. Один из основателей Запорожского академического областного театра юного зрителя. Благодаря Володе и тем молодым актерам, которые приехали из Киева и Харькова создавать новый ТЕАТР, я открыла для себя невероятно увлекательный мир. Яркий, полный огня творчества, упорства. Безумный вихрь фантазии, юмора, чего-то необычайно жизнерадостного бурлил в театре – в репетиционных залах, на сцене ДК “Титан”, в цехах, да даже в кабинетах… Повсюду! Пять лет спустя этот театр уже знали в Украине и за ее пределами.
Володя был звездой! Он восхищал, очаровывал – и имел огромное количество поклонников. Не преувеличиваю, потому что зрительный зал «Титана» вмещал 700 человек – и всегда был полон. Как было не восхититься Голяком. На сцене Володя буквально сиял! Привлекательный, темпераментный, он излучал такой поток энергии, что покорял даже тех юных зрителей, которые не привыкли ходить в театр и от скованности проявляли свои эмоции слишком громко, демонстрируя их перед своими сверстниками. Владимир своей игрой, талантом научил их искусству театра, научил сочувствовать герою, радоваться и грустить вместе с ним, научил искренности. А вот взрослые зрители сразу понимали, что на сцене настоящий Талант – и влюблялись в его героев и в него самого. Как могло быть иначе? Стройный, красивый, со светлой копной волос, с блестящими глазами… Он не ходил – летал. Стремительная походка подхватывала всех, кто оказывался рядом, – и мы неслись вместе с ним выдумывать, творить, действовать, собирать зрителей.
Он был настоящим воплощением романтического героя. Весь порывистый, доброжелательный, с искренней улыбкой и нравом мечтателя, который жаждал создать свой чудесный театр. Ему это удалось.
Тогда он еще не сыграл Ромео, играл в спектаклях по пьесам современных авторов. Из простенькой, казалось бы, роли делал сложную драматическую. Создавал ее как соавтор. Простенький персонаж приобретал драматургическую сложность, появлялся характер – настоящий, противоречивый. Его герои были живыми, имели историю, подлинные чувства, переживания. Они приходили не из-за кулис, а из нашей повседневной жизни и были знакомы нам. Думаете: что тут удивительного?
Профессиональный актер, конечно, должен так делать. Да, он был профессиональным актером. Но здесь важно, как он это делал. Важны детали и цепочки воспроизведения-проживания героя на сцене. Здесь мастерство Голяка покоряло, потому что эта игра на сцене становилась неразрывной нитью жизни определенного юноши: Сергея из «Привет, синичка!», шалопая Сократа («Ночь после выпуска»), пэтэушника Семена («Из ПТУ – в историю») и других. О некоторых ролях, сейчас лучше, наверное, не вспоминать, но они были. С определенным идеологическим контекстом, однако, были сыграны первоклассно, глубоко психологически — и потому впечатляли.
А как не вспомнить комедийные роли, ведь публика «умирала со смеху», наблюдая за соблазнительными манерами Советника в спектакле «Кумир души моей». Или — за проделками безумного и талантливого Режиссера из спектакля «Публике смотреть запрещается». Кто видел эту комедию, тот не забудет, как Володя мчался через зрительный зал, взлетал на сцену — и все закручивалось, странный и привлекательный мир театра захватывал целиком. Или идейный комсомолец Василий, настоящая любовь которого разрушила все коммунистические постулаты в спектакле «Квадрат круга».
Володя был непревзойденным и в спектаклях для детей (не просто сугубо «детских», потому что их очень любили и взрослые, видя в них «взрослый» смысл, который должен быть в каждой хорошей сказке). Его Петух в «Терем-теремке» был красавцем, соблазнительным и трогательным. А Маугли! Кстати, я впервые задумалась и посчитала, сколько лет было Голяку, когда он сыграл Маугли. Виталий Денисенко создал спектакль в 1987 году. Театру молодежи к тому времени исполнилось пятнадцать лет. Так что, считайте сами. Но на сцене Маугли-Голяк летал, прыгал, боролся… Это был юный мальчишка! Теперь я еще больше поражена. Тогда даже мысли не возникало, потому что Володя все делал легко, казалось, играючи.
Владимир Голяк работал со многими режиссерами, и всегда это было творческое сотрудничество, когда идея подхватывалась и развивалась актером, герой постепенно оживал и рос. Он всегда был соавтором сценического произведения, а не просто исполнителем.
Романтический образ Володи постепенно уходил – появлялись трагические роли. Влюбленный, трогательный и с печалью, подчеркивающей ощущение трагической судьбы Ромео. Легкомысленный Хома Брут, попавший в потаенный мир, из которого не смог выбраться. Месье Амилькар, который разуверился в искренности человеческих чувств. Обреченный Орест в «Электре»…
А переломным, на мой взгляд, стал спектакль, который поставил Петр Ласточка после бешеного успеха «Укрощения строптивой» Шекспира, где Владимир Голяк играл влюбленного в Бьянку (Валерия Лютинская) Лученцио. Я имею в виду «Игру в самоубийство» по одноименному рассказу И. Хантера и пьесе Э. Олби «Что случилось в зоопарке». Владимир Голяк в паре с Анатолием Ященко играл потрясающий спектакль: в нем все рождалось здесь и сейчас, как будто не репетировали, а жили, психологически тонко выстраивая экзистенциальный конфликт двух мужчин. Эксцентричность героя Владимира заставляла затаить дыхание, ожидая развязки. Романтический Владимир Голяк стал трагическим актером. В результате — Гран-при на фестивале «Добрый театр» и приглашение во Львов, в очень престижный в Украине театральный коллектив… Однако Владимир остался в Запорожье, в Театре молодежи. Через некоторое время перешел в Запорожский академический областной украинский музыкально-драматический театр имени В. Магара. Играл. Его любили зрители и коллеги. Но внезапная травма все изменила.
В памяти так много воспоминаний… О музыкальном таланте Володи, потому что все музыкальные номера он исполнял вживую. Вспоминаю его работу в почти мюзикле «Чао!» и авангардной постановке «Мать и нейтронная бомба». Чувствительного и беззащитного Грига в «Безымянной звезде». Блестящие музыкально-танцевальные номера в капустниках… Он весь был погружен в театр. Все его разговоры крутились вокруг театра, сцены, ролей, смыслов, характеров…
В его жизни было две основы: театр и семья – жена и актриса Татьяна Ерентюк и дочь Мария. Театр и Дом. К большому сожалению, театр рано ушел из его жизни. Так случилось. Не буду разбираться, почему так случилось, что заслуженного артиста Украины, мастера не привлекли к театральному процессу или, точнее, отлучили от него. В то время семья стала его опорой.
Когда-то Володя рассказал, что, играя Ромео, в сцене смерти героя однажды он вдруг увидел, как крыша «Титана» исчезла — и открылось небо с ярким чистым светом. Нет, он не впадал в транс, был профессиональным актером… Но как же нужно играть, чтобы произошло такое! Он жил на сцене.
Для меня Владимир Голяк навсегда останется в памяти как удивительный актер и светлый человек…”
***
Голяк Владимир Петрович родился 12 июля 1957 года в г. Березники Пермской области – актер, журналист. Заслуженный артист Украины (1992). Член НСЖУ (2004). Окончил Киевский институт театрального искусства (1979; курс М. Карасева). С тех пор – актер Запорожского ТЮЗа; с 2005 года – в Запорожском украинском музыкально-драматическом театре им. В. Магара. Одновременно с 1996 года работает на местном телевидении: с 2000 по 2002 годы – ведущий (вместе с женой) передачи «Семейный совет», с 2002 года – передачи «Полдень с ТВ-5» (по https://esu.com.ua)
В театре им. В. Магара вспоминают его умение тщательно работать над ролью и тонкий психологизм в воплощении образов Париса – «Ромео и Джульетта» В. Шекспира, маркиза Де ла Моля – «1830» по Стендалю, Бжеского в «Мамае» К. Карпенко, Гордея Поваренко в «Пока солнце взойдет, роса глаза выест» М. Кропивницкого, Блеза в комедии “Шерше ля фам!” по К. Манье и многих других.
Фото из открытых источников
