Запорожье и Мариуполь кажутся если не родными, то, по крайней мере, “молочными” братьями:). Близкие официальные даты основания [1770 и 1778 годы соответственно], похожая архитектура, здесь и там – огромное количество заводов, одинаково загрязняющих окружающую среду. Разница в нюансах: Мариуполь несколько меньше по населению, но гораздо более “разбросан”, чем Запорожье; стоит на берегу Азова, а не Днепра. И какие-то вещи представляются более выпуклыми, а иные, напротив, отодвинутыми на задний план.
“Какие козаки?! Выдумки это и дилетантство”
Согласно официальной историографии, город обязан своим существованием Екатерине II, которая заложила в 1778 году уездный Павловск, который через город переименовала в Мариуполь, а еще через год переселила сюда греков-румеев из покоряемого ею Крыма. В местных научных краеведческих кругах до сегодня весьма популярна версия, по которой эта земля до Российской империи была голой степью.
В пригороде Мариуполя, поселке Сартана [назван по имени старокрымского поселения под Белогорском], есть еще один очень интересный музей, где, кроме массы любопытных предметов быта, ремесел, промыслов и произведений декоративно-прикладного искусства, вам покажут портреты российской императрицы, сделавшего карьеру при завоевании Крыма полководца Суворова и святителя Игнатия, который и привел греков в Приазовье. И со скрытым пиететом расскажут об их основополагающей роли в заселении этих мест.
В то же время мариупольский журналист Андрей Киор [кстати, грек по национальности, но очень любящий справедливость:)] заинтересовался козацким прошлым города. Ведь именно здесь, согласно историческим источникам, располагалась Кальмиусская козацкая паланка с центром в Домахе, которую и считают предшественницей Мариуполя.
В литературе Андрей нашел упоминание, что святитель Игнатий по прибытии греков на место поселения провел благодарственный молебен “в обветшалой казацкой церкви”. То есть козаки жили здесь не один век, раз храм успел “обветшать”. По мнению Андрея и его товарищей-энтузиастов, от него не могло не остаться хоть каких-то материальных следов.
И случилась почти мистическая история. Жена Андрея Киора во сне увидела, что ее школьный учитель музыки, ставший священником, показывает ей какие-то руины на высоком откосе в старой части города. На следующий день Андрей обнаружил там остатки старой кирпичной кладки в полтора метра высотой, в которых угадывались контуры церкви. На собственные деньги энтузиасты заказали неоднократный углеводородный анализ фрагментов деревянных балок в основании кладки, и мнение ученых было однозначным: храму не менее 500 лет.
Когда журналист со своим открытием пришел в краеведческий музей, там отнеслись к нему скептически: мол, любительщина все это и выдумки.
Но Андрей со товарищи не остановились: сделали картографическую съемку фундамента, с помощью 3D-технологий на основании исторических аналогов воссоздали внешний вид церкви и сняли на эту тему фильм “Тайна козацкого храма”. Сейчас идет работа над авторским музыкальным сопровождением картины. К концу года Андрей Киор обещал выложить фильм на общедоступных ресурсах.
Летоисчисление Запорожья также стартует с Александровской крепости конца XVIII века, но, по крайней мере, наше козацкое прошлое никто выдумкой не называет.
О старом городе и “сталинских” башнях
Архитектура Мариуполя, как и в Запорожье, делится на “старый город” – одно- двух- и трехэтажные строения конца XIX-начала ХХ веков, а также “сталинки”, “хрущевки” и “девятиэтажки”. Башни мариупольской послевоенной застройки до боли напоминают украшения запорожских домов на бульваре Шевченко или улице Победы.
Наследия сталинской архитектуры у нас намного больше – почти половина проспекта Соборного и несколько прилегающих к нему улиц. Но наши жалкие остатки старого Александровска никак не могут соперничать с богатством и многообразием построек по улицам Греческой, Итальянской, Георгиевской и других в Мариуполе. Их состояние очень разное – дореволюционные особняки, где размещаются ныне отели, музеи и некоторые госструктуры, ухожены, частные строения более-менее поддерживаются в порядке, но многие памятки зодчества – в полной разрухе.
Промгигант на море – креативненько
Бродя по Мариуполю и знакомясь с его особенностями, я ловила себя на мысли, что чего-то моему восприятию не хватает. Картинка сложилась, когда за углом старой улицы открылся во всей “красе” комбинат “Азовсталь”.
Признаться, я считала, что более “гениального” расположения промплощадки в центре жилой застройки, как в Запорожье, быть не может. Но вид домен, дымящих труб и прочих устрашающих конструкций, расположенных прямо на берегу моря, поразил. Промышленное чудовище “пьет” воду из Азова и, пропустив ее через свои “кишки”, опорожняется в Кальмиус.
Шламонакопитель “Азовстали” находится в морской акватории, а сверху на жидкие отходы нагромождаются твердые. Издали шлакосборник напоминает крымский пейзаж, вот только в ветер над ним вздымаются тучи промышленной пыли, которая обильно “орошает” собой море, сушу и все окружающее.
Автором обоих “креативных” решений расположения промгигантов является наркомат тяжелой промышленности СССР [“Азовсталь” была запущена в 1933-м году, на три месяца раньше “Запорожстали”].
К слову, второй мариупольский гигант, нынешний меткомбинат имени Ильича, который начал работу в конце XIX века, расположен вдали от побережья. В начале века ХХ-го у тогдашних его хозяев были мысли расшириться к морю. Но городская дума согласия на то не дала – природный уголок был уникален.
В 1930 году на месте строительства обнаружили древний коллективный могильник днепро-донецкой культуры [6500-4200 лет до нашей эры]. В яме длиной 28 метров оказался богатейший культурный слой, в том числе 120 погребений, засыпанные красной охрой и снабженные для загробной жизни кремневыми ножами, скребками, топорами и даже мастерски вырезанными из камня булавами. Но когда культурные ценности останавливали строителей социализма? Нарком Серго Орджоникидзе сказал, что комбинату у моря быть, и спорить никто и не подумал.
А какой мог быть курорт!..
Видом железнодорожных путей, бегущих вдоль побережья, нас не удивишь: подобные есть, например, в Феодосии. Но там это одна-две колеи, а в Мариуполе недалеко от вокзала их около десятка. Цивилизованно перебраться через них с Приморского бульвара [очень похожего на нашу Набережную магистраль] к манящей синеве воды можно через мост. Вид с него завораживающий: слева – дымы упоминавшейся “Азовстали”, слева – громадные краны грузового порта. В линии прибоя на этом пространстве – вероятно, вся таблица Менделеева, и баннер “Собак не купать!” – смотрится насмешкой. Впрочем, на пляжах немало людей, а на “бетонке” ближе к порту – множество рыбаков.
Поднимаясь от моря к парку по отполированной множеством ног брусчатке конца XIX века, которая проложена в тени вековых деревьев у журчащей речушки, думалось: каким чудесным курортом мог бы быть Мариуполь, если бы не загрязнители окружающей среды. Здесь даже сегодня в Приморском районе у пляжа “Песчанка”, где самая чистая в городской черте вода, и чуть поодаль, работают базы отдыха, пансионаты и развлекательные заведения. Но как же этого мало – по сравнению с огромным потенциалом Мариуполя и его доброжелательных и гостеприимных обитателей.
Впрочем, местная пресса время от времени рассказывает о проектах превращения Мариуполя в город-курорт путем привлечения инвестиций, в том числе и европейских. Бог в помощь!
Анна Чуприна, фото автора
*Проект «Точное отображение Соглашения об ассоциации Украина-ЕС в украинских медиа» воплощается польским Фондом международной солидарности в сотрудничестве с украинскими ОО «Интерньюз-Украина» и «Товариство Лева». Проект реализуется за средства Агентства США по международному развитию [USAID], а также за средства Программы «Поддержка демократии», финансируемой по Программе польского сотрудничества во имя развития МИД Республики Польша.
