Как запорожец стал прототипом Смуглянки из легендарного кинофильма «В бой идут одни старики»

Как запорожец стал прототипом Смуглянки из легендарного кинофильма «В бой идут одни старики»

По воспоминаниям знавших Евгения Быковского, а рассказ пойдет именно о нем, об уроженце Михайловского района Запорожской области, на фронте он отличался необычайной смелостью и погиб, вступив в одиночку в бой с 34(!) немецкими самолетами.

Звание Героя Советского Союза [посмертно] бесстрашному пилоту было присвоено – за спасение неофициальной столицы Украины, между прочим, по ходатайству его командира, которого сослуживцы в шутку называли «наш Маэстро».

 

Из биографии героя

Сведений об этом летчике, которого по праву могут считать своим жители Запорожской, Луганской и Ростовской областей, мне отыскать удалось немого. Причем даже это немногое весьма противоречиво. В наградном листе, например, составленном 18 июля 1942 года на пилота 5-го гвардейского истребительного авиаполка 207-й истребительной авиадивизии 3-го смешанного авиакорпуса 17-й воздушной армии сержанта Евгения Быковского, представленного к награждению орденом  Красного Знамени, отмечается, что призван он был

Михайловским райвоенкоматом Днепропетровской области [до 1939 года, напомню, Запорожская область входила в состав Днепропетровской].

А в списке безвозвратных потерь 5-го ГИАП с 25 апреля по 10 мая 1943 года подчеркивается, что сбитый 27 апреля в воздушном бою в районе села Половинкино Старобельского района Ворошиловградской [ныне Луганской] области гвардии младший лейтенант Евгений Быковский на службу призван был

«через аэроклуб Ростова-на-Дону».

Кроме этого, в Михайловском районном краеведческом музее нашлись фотографии Героя и копия наградного листа, о котором я уже упоминал. Особо из него, отвлекусь на минутку, мне запомнилась фраза, многое говорящая о представляемом к награждению:

«Взаимную выручку в бою считает законом и в трудные минуты бросает преследование противника и идет на помощь товарищу».

От сотрудниц музея  я также узнал, что в Ростов из Михайловки Евгений с семьей уехал после окончания второго класса местной школы, выпускниками которой, между прочим, являются еще три [!] Героя Советского Союза [включая двух летчиц]. Естественно, всем им в музее посвящен отдельный – геройский – стенд. А в центре Михайловки им установлены бюсты. Причем благодарные михайловцы Евгения Быковского даже в звании – до лейтенанта,  повысили. И на всякий случай прикололи к его гимнастерке Золотую звезду Героя, которой он удостоен был… через двадцать два года после своей гибели.

Помнят о героическом летчике и в Ростове-граде, ставшем для Евгения второй родиной: в честь него названа одна из улиц города на Дон-реке.

Кое-что о боевом летчике-истребителе из Михайловки мне удалось  выяснить и в Старобельске, где запорожцу тоже, как и в Михайловке, установлен памятник. От тамошних краеведов я узнал, что в 1939 году Евгений окончил аэроклуб в Ростове-на-Дону, а 1942 году – Батайскую военную авиационную школу. За успешную учебу был оставлен при школе инструктором, но после четвертого(!) рапорта добился отправки на фронт.

В действующей армии – с мая 1942 года. В общей сложности произвел 123 боевых вылета, участвовал в 48 воздушных боях, сбил девять самолетов противника.

 

Поющая эскадрилья таки существовала

И еще одна немаловажная деталь: воевал Евгений Быковский во 2-й эскадрилье 5-го гвардейского истребительного авиаполка. Командиром этой эскадрильей гвардии капитан Иван Лавейкин, которого после одного забавного случая сослуживцы стали уважительно называть, как я уже отмечал выше, «наш Маэстро».

Получилось так, что в каком-то городке на глаза летчикам попалось… фортепиано. Подойдя к нему, комэск провел рукой по клавишам и спросил у притихших товарищей: «Ну, что вам сыграть?». А пока те в замешательстве собирались с мыслями, предложил: «Да хотя бы «Амурские волны» послушайте».

Позже комэск признается, что кроме этой мелодии ничего другого играть не умеет. Тем не менее, прозвище «Маэстро» осталось за ним – настолько потрясла летчиков-гвардейцев фортепианная музыка в исполнении боевого командира.

И не просто боевого, а супербоевого: не случайно ведь в августе 1943 года ему будет присвоено звание Героя Советского Союза – за 24 лично сбитых самолета противника.

А теперь припомните, что воздушный ас Алексей Титаренко из легендарного  фильма «В бой идут одни старики» тоже был  гвардии капитаном и тоже – Героем Советского Союза. И его тоже уважительно звали Маэстро. А какой эскадрильей командовал киношный Маэстро? Правильно, 2-й. Как и его фронтовой прототип гвардии капитан Иван Лавейкин. Кстати, однажды эскадрилья получила в дар от Леонида Утесова два самолета. Правый борт их украшала надпись «От джаз-оркестра Леонида Утесова», а левый – название популярнейшего фильма «Веселые ребята». А когда присутствовавшая при передаче самолетов дочь Леонида Осиповича Эдит подарила летчикам патефон и набор пластинок к нему,  эскадрилья гвардейца-Маэстро стало действительно поющей. Как и в полюбившемся многим фильме.

 

Иду против всех!

Летом 1942 года Евгений Быковский сбил первый самолет гитлеровцев, а уже в начале осени, как я уже говорил, был награжден орденом Красного Знамени.

В ноябре 1942 года полк кавалера одного из самых уважаемых в Красной Армии орденов перебросили на Юго-Западный фронт — для участия в боях за Сталинград. А весной следующего года пилот 2-й эскадрильи 5-го гвардейского истребительного авиаполка  Евгений Быковский оказался вместе со своими боевыми товарищами на аэродроме у села Половинкино Старобельского района Ворошиловградской области.

Там и принял свой главный бой запорожец, ставший спустя много лет после войны одним из прототипов запомнившегося всем по фильму «В бой идут одни старики» летчика Виктора Щедронова, которого сослуживцы по 2-й – киношной,  эскадрилье любовно называли Смуглянкой.

Не лишне будет заметить, что в 1943 году Старобельск стал первым освобожденным украинским городом и до освобождения Харькова оставался неофициальной столицей Украины. В Старобельске заседало правительство, раздавали  указания республиканские компартийный ЦК и Верховный Совет. А еще в городе размещались 37 госпиталей для раненных. Гвардейский авиаполк Евгения Быковского прикрывал железнодорожную станцию Старобельск, через которую шли сотни эшелонов на фронт.

К слову, на участке фронта, где воевал 5-й гвардейский, с немецкой стороны в боевых действиях принимала участие 52-я истребительная эскадра, в составе которой были такие известные фашистские асы как Эрих Хартманн [самый результативный летчик Второй мировой, одержавший 352 воздушные победы] и Гюнтер Рааль [сбил 275 самолетов]. Это были те самые «бубновые» пилоты, о которых идет речь в фильме «В бой идут одни старики». Только в реальной жизни они на бортах своих самолетов рисовали не бубновых тузов, а… оскалившихся зверей – для устрашения. Несмотря на это, били их гвардейцы конкретно. С 19 декабря 1942 года по 1 марта 1943-го, например, 5-й ГИАП сбил 57 немецких самолетов, потеряв при этом только шесть машин. В связи с чем летчики-фронтовики никак не могли понять, откуда у фашистов появилось сумасшедшее количество сбитых самолетов – как у Хартмана и Рааля.

А дальше я предлагаю выслушать воспоминания бывшего командира 2-й – фронтовой, эскадрильи Ивана Лавейкина:

«27 апреля 1943 года над аэродромом «Половинкино» внезапно появилась группа фашистских самолетов, она состояла из 26-ти Bf-110 и 8-ми Bf-109.

Немцы сходу нанесли удар по соседнему аэродрому и уже находились на боевом курсе для налета на город Старобельск. В этот момент без приказа командования с нашего аэродрома взлетел дежуривший в истребителе прекрасный товарищ, летчик нашего полка младший лейтенант Евгений Власович Быковский. Его ведомый Георгий Баевский несколько отстал, на минуту-полторы задержавшись с запуском двигателя, и вот на глазах всего личного состава полка Евгений Быковский врезается в группу фашистских бомбардировщиков и, не обращая внимания на шквальный огонь стрелков, идет на сближение с ведущим. Видно было по всему, что фашистская группа пыталась выполнить второй заход и разбомбить город Старобельск, но фашистский ас — ведущий группы, заметил приближение нашего истребителя, и вся группа повернула на юг.

В этом бою Евгений Власович погиб, его самолет падал, отвесно пикируя, пушки самолета продолжали вести огонь».

Поняли, о чем сказал комэск? О том, что летчик продолжал вести бой, уже будучи убитым.

Самолет Евгения упал в болотистую пойму реки Айдар [весьма знакомое по сегодняшним событиям на востоке Украины название]. «Достать самолет или тело нашего товарища, — продолжает рассказ комэск, — нам не пришлось: невозможно было. Шагах в шестидесяти от места падения Жени Быковского была сооружена импровизированная могила. Похоронили фотографию Жени, и как-то случилось так, что могилу размыло весенними паводками. Много лет прошло, а на месте воздушного боя одного нашего истребителя с 34 фашистскими самолетами не осталось ни памятника, ни могилы».

А вот как о событиях того дня в небе над Старобельском описал гвардии полковник-инженер Николай Ильин в книге военных мемуаров «Гвардейцы в воздухе» [в рассказе полковника больше деталей]:

«Это произошло 27 апреля 1943 года. Полк продолжал базироваться на аэродроме Половинкино. Солнце уже взошло. По открытому полю гулял свежий весенний ветерок. Большинство самолетов полка было в воздухе — выполняли боевое задание за линией фронта, а другая небольшая часть машин, только что возвратившихся с боевого задания, с пустыми бензобаками и ящиками для снарядов ждали очереди для заправки горючим и боеприпасами. На покрытых лаком плоскостях и стеклах фонарей кабин «лавочкиных» играли яркие лучи солнца. Окружив самолеты, техники и механики старались как можно быстрее подготовить истребители к очередному вылету. Аэродром жил обычной фронтовой жизнью…

Вдруг тишину аэродрома нарушил отдаленный прерывистый рокот моторов. Было похоже, что это приближались вражеские самолеты. Так и оказалось: их длинные, едва различимые силуэты поблескивали на солнце. Это были двухмоторные истребители Ме-110 под прикрытием Me-109. В готовности к вылету были только два дежурных истребителя. С холма на окраине аэродрома, где находился командный пункт полка, высоко в небо взмыла, описала дугу и рассыпалась сигнальная ракета.

— Тревога! — закричал басистым голосом механик дежурного самолета.

Сидевшие наготове в машинах летчики начали запускать моторы. У старшего летчика Евгения Быковского мотор запустился сразу, а у его напарника, как назло, воздушный винт проворачивался вхолостую. Что делать?

Не до раздумий: цель налета фашистов ясна — впереди по курсу наш аэродром и важный железнодорожный узел города Старобельска, где в это время разгружались наши эшелоны с солдатами и боевой техникой, и аэродром Бутово, забитый самолетами недавно перелетевшего сюда истребительного авиаполка нашей авиадивизии.

Быковский взлетел. Не каждый решится на такое. Убрав сразу после отрыва самолета шасси, он перевел машину в набор высоты. Расстояние между его истребителем и самолетами противника сокращалось, а высота росла предательски медленно — времени на разгон скорости не оставалось. Люди на аэродроме замерли в волнении. Самолеты сближались. Один против тридцати четырех! И этот один — наш летчик Евгений Быковский. Так мог поступить человек, ненавидящий заклятого врага всеми силами своего горячего сердца. Каждый из нас верил: Женя не дрогнет, не свернет.

Евгений направил тупой нос своего Ла-5 на ведущего фашистской группы. Ударил из двух пушек. «Мессер» задымил, со снижением пошел к земле. Me-110 плотнее сомкнули строй. Фашисты открыли по смельчаку огонь. С земли хорошо было видно, как машина нашего летчика буквально была осыпана градом снарядов и пуль. Быковский настойчиво продолжал пробираться сквозь бурлящий ураган огня к ведущему вражеской группы, обстреливая из двух пушек короткими очередями встречающиеся на его пути Me-110. Фашисты опешили. Строй их первой группы стал распадаться. Быковский с ходу  врезается во вторую группу. Некогда было ему выбирать удобную позицию для атаки. Сейчас главное — упредить врага, не дать ему возможности сбросить бомбы прицельно. И гвардеец повторяет атаку. Его самолет идет прямо в лоб вражеской группы. Евгений стреляет короткими очередями. Строй распался. Заметались фашисты по небу. Прицельного бомбометания не получилось.

Быковский напористо атаковал. Момент был упущен, и фашисты спешили поскорее освободиться от бомб. Второй «мессершмитт» зачадил, оставляя за собой дымный след. Враги, видимо, понимали, что каждую минуту могли подойти с соседних аэродромов советские истребители, и на второй заход для бомбежки не решились. Отказались они и от удара по железнодорожной станции.

Резко задрав свой истребитель, наш летчик продолжал атаковать вражеские самолеты. Фашисты стали разворачиваться на юго-запад. Уже на отходе, обозленные тем, что им помешал бомбить всего один советский истребитель, набросились на него. Они зажали Быковского со всех сторон: сзади, сверху, сбоку, снизу и били со всей силой бортового оружия.

— Собьют же… — сокрушенно вздохнул командир полка, не отрывавший взгляда от самолета Евгения. — И помочь ему нечем!

На земле не было ни одного готового к полету самолета.

Гвардеец развернулся. Теперь его истребитель был в самой гуще прошивавших небо огненных трасс пушек и пулеметов. Целый каскад смертоносных трассирующих пуль обрушился на Ла-5. Улучив момент, Евгений в последний раз атаковал в лоб оказавшегося рядом Me-110 и уже открыл по нему огонь. А в это время со всех сторон с дистанции 50–70 метров почти одновременно последовали длинные очереди из всех огневых точек Me-109. «Лавочкин» неестественно перевернулся через крыло, стал падать отвесно с работающим на полных оборотах мотором.

На аэродроме все замерли. Выполнив свой воинский долг, Женя уходил в бессмертие.

Километрах в трех к югу от Половинкина раздался взрыв. Внезапно наступила гнетущая тишина.

— Санитарную машину! Врача! — крикнул Зайцев [командир авиаполка], выйдя из минутного оцепенения. Без команды, не разбирая дороги, прыгая через канавы, приаэродромные окопы и щели, бежали однополчане к месту происшествия. Туда же помчалась санитарная машина.

В тяжелом молчании остановились у края глубокой воронки те, кто попал сюда первым.

Из подъехавшей санитарной машины выскочил полковой врач Овсянкин. Но он уже был не нужен…

Обломки Ла-5, врезавшись в заболоченную землю, ушли на несколько метров вглубь, похоронив вместе с собою и Женю. Воронка быстро заполнялась водой. Из нее доносился острый запах бензина и отработанного масла.

Возвратилась с задания большая группа летчиков. Но горькая весть смела с обветренных лиц гвардейцев радость победы. Да, Женя никогда больше не поднимет в воздух свой истребитель…

Весь полк собрался у места падения самолета Быковского. Начался траурный митинг. Трудно было говорить выступавшим, у многих из глаз потекли слезы.

— За смерть твою, Женя, отомстим! — поклялся гвардии капитан Лавейкин, командир эскадрильи, в которой воевал Быковский.

От проезжей дороги принесли огромный серый валун. Положили рядом с воронкой, как временный памятник герою. Раздался трехкратный залп прощального салюта погибшему герою, как призыв к бою, к мести. Да, Евгений Быковский был человеком высокого мужества. Ценою своей жизни он отразил прицельный удар фашистов по аэродрому и железнодорожной станции.

К нам в полк Евгений Быковский прибыл в мае 1942 года из Батайской военной авиационной школы пилотов с должности летчика-инструктора и сразу включился в боевую работу. Высокого роста, с буйной черной шевелюрой, широкоплечий, отменного здоровья. В авиашколе он увлеченно занимался боксом, любил на спор гнуть руками гвозди, железные прутья. Любил также сесть за фортепьяно, сыграть и вместе с друзьями спеть песню «Ростов-город, Ростов-Дон». Его могучий бас заметно выделялся из общего хора, а вот танцевать стеснялся: то ли плохо получалось, то ли смущал его рост. Мы часто видели его доброжелательно улыбающимся, спокойным. Он любил шутить, чувство юмора никогда не покидало его».

*

…Обломки самолета в высохшей пойме реки Айдар отыскали школьники из Старобельска в 1964 году. О  Евгении Быковском им поведали их московские сверстники, услышавшие рассказ о бое в небе над Старобельском от побывавшего у них в гостях бывшего командира 2-й эскадрильи Ивана Лавейкина [к тому времени он уже носил генеральские лампасы].

Проведя поисковые работы и обнаружив в кабине самолета останки Евгения Быковского, жители Старобельска и ветераны 5-го гвардейского авиаполка отправили в министерство обороны ходатайство о присвоении бесстрашному летчику-гвардейцу звания Героя Советского Союза.

Получив его, министерские чиновники тут же «забыли» о нем. «Вспомнить» о поступившем в министерство ходатайстве помог рассказ на «Голубом огоньке» 9 мая 1965 года генерала авиации Ивана Лавейкина, от которого теперь уже вся страна узнала о подвиге 22-летнего летчика-гвардейца, спасшего неофициальную столицу Украины.

Звание Героя Советского Союза Евгению Быковскому было присвоено [посмертно] 14 мая 1965 года.

**

А много лет спустя после войны,  в гостях у летчиков 5-го гвардейского истребительного авиаполка, боевой путь которого завершился в Берлине, в конце 60-х годов во время шефской поездки в Венгрию, где базировались летчики-гвардейцы, побывал актер и режиссер киностудии им. Довженко Леонид Быков. Там, на аэродроме Шермелек, он впервые услышал и о 2-й «поющей» эскадрилье, и о Маэстро-Лавейкине, и о его фронтовых товарищах. А в музее боевой славы части гостю рассказали о том, что летчики 5-го гвардейского особо отличились при освобождении родных ему мест – Краматорска и Донбасса. И давняя, хранимая в самых потаенных уголках души, идея кинокартины о летчиках [в юности Леонид очень мечтал о небе и даже пытался поступить в летное училище, но не прошел по здоровью] обрела реальные очертания и уже не отпускала его до самого дня премьеры фильма о «стариках»-истребителях.

Между прочим, кроме Евгения Быковского, с фильмом «В бой идут одни старики» связаны еще два наших земляка:

уроженец Запорожья киноактер Дмитрий Миргородский сыграл в картине роль пехотного капитана, бойцы которого сбили летавшего на разведку на фашистском «мессере» Маэстро [с ним Маэстро потом спирт пил], а сценарий для фильма написал – в соавторстве с Леонидом Быковым и Евгением Оноприенко, уроженец Полог Александр Сацкий.

Владимир ШАК

Маэстро и Смуглянка [из кинофильма]

Маэстро и Смуглянка [на фронте]

Гвардейцы Ивана Лавейкина в Старобельске [Евгений Быковский в нижнем ряду второй слева]

Евгений Быковский [один из немногих сохранившихся снимков Героя]

Бюст Евгения Быковского в Михайловке

***

Фрагмент фильма «В бой идут одни старики»:

«Как же вы не заметили — мы ж сегодня над моей Украиной дрались!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

(Visited 259 times, 1 visits today)
Оставить комментарий

Отправить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *