Рассказ об этом удивительном святом оставил в своих записках после странствий по приазовским степям в первой половине сороковых годов девятнадцатого столетия… нет, не автор приключенческих романов англичанин Майн Рид, а серьезный прусский экономист – барон Август фон Гакстгаузен. В 1843 году, получив разрешение на въезд в Россию, он посетил ряд регионов страны, включая Харьковскую и Екатеринославскую губернии и, собрав огромное количество разнообразного материала, в 1847 году выпустил трехтомную работу «Исследования внутренних отношений народной жизни и, в особенности, сельских отношений России». Кроме подробного описания крестьянского быта, в ней также содержится масса любопытной краеведческой информации. На русский язык первый том «Исследований» был переведен в 1869 году – через три года после смерти автора, к слову, и в следующем году – издан. Завершается этот том фантастической историей в изложении барона, которую я читал с не меньшим интересом, чем когда-то давно вчитывался в роман Майн Рида «Всадник без головы».
Если конкретнее.
После описания посещения меннонитов на Молочных водах [ныне река Молочная], где гостя из Пруссии лично принимал меннонитский государственный и общественный деятель, основатель Старобердянского лесничества Иоганн Корнис, барон сообщает следующее:
«28 июля я простился с этими честными людьми [меннонитами, то есть]; господин Корнис проводил нас до духоборческой деревни Терпение [ныне село Терпенье Мелитопольского района], где я остановился на несколько часов. Здесь я пожелал всего лучшего нашему провожатому и отправился в свое дальнейшее путешествие к косе, отделяющей Гнилое море от Азовскаго» [к Арабатской стрелке, разделяющей Сиваш и Азовское море].
И далее барон рассказывает о совершенно невероятных вещах [цитирую с сохранением авторского стиля и орфографии]:
«Мы проехали мимо множества курганов, но ни на одном из них не было бабы [степного каменного изваяния – так называемой «половецкой бабы»], однако на станции Асбертинской я видел вдали на возвышении множество камней, расположенных в порядке. Когда мы подъехали к этому месту, мы увидели гробницу одного святаго ногайских татар. В расстоянии около 100 шагов от нея на склоне заметили мы землянку, и вскоре вышли из нея двое грязных татарских мулл или дервишей и подошли к нам. Они просили милостыню, и, получивши ее, один из них, знавший по-русски, разсказал моему спутнику [переводчику, сопровождавшему барона] татарскую легенду, которой нельзя сделать упрек в богатстве фантазии. Много лет тому назад один важный татарин шел со своим спутником через эту местность и видел, как кто-то перед ним пробежал, держа свою собственную голову под мышкой. Когда татарин в удивлении окликнул его, человек тот внезапно повалился, а когда тот подошел к нему, то увидал, что это был татарин, а под головою у него лежала рукопись, утверждающая, что он настоящий святой. Он был похоронен на этом месте, а на могиле его поставили каменную гробницу и мечеть, которая, впрочем, теперь давно уже в развалинах. Теперь это место поклонения многих татар; тут совершается много чудес. Особенно много пригоняют сюда больного скота, который по молитве святаго получает исцеление».
Завершая повествования, барон добавил: «Мы проехали всю ночь и проснулись следующим утром на узкой косе, отделяющей Гнилое море от Азовскаго» – на Арабатке, то есть.
Раскрыв карту Приазовья, я попытался представить, как двигался барон в сторону Геническа, а там как раз и начинается Арабатская стрелка, чтобы выяснить, где же находилась странная Асбертинская станция, возле которой некогда была обустроена гробница ногайского(!) святого, прославившегося многими чудесами. Что путь барона лежал строго на юг – через Мелитопольский район, поглотивший в ходе нынешней децентрализации также Акимовский район, это мне было понятно. Но все остальное было совершенно непонятно! Ну, а самую большую загадку барон загадал Асбертинской станцией.
Что за станция южнее Мелитополя могла быть в начале сороковых годов позапрошлого века? – ломал я голову. И, чтобы не сломать ее окончательно, решил искать помощи у сведущих людей. И помощь, как это почти всегда случается, когда человек ищет ответ на интересующий его вопрос, очень скоро последовала.
– Станция Асбертинская? – переспросил при нашей встрече директор Акимовского историко-краеведческого музея, член Союза краеведов Украины Виктор Гнедашев. – Так это ногайский аул Азберда, существовавший на месте современной Акимовки. Здесь в то время, о котором рассказывает барон фон Гакстгаузен, находилась почтовая станция Азбердинская – барон ее почти правильно назвал.
– Она была на пути в Крым?
– Совершенно верно! Через нее пролегал почтовый тракт в Крым. На станции можно было – пока тебе меняли лошадей, подкрепиться и отдохнуть от дороги.
– А в Мелитополе, куда после посещения духоборов, тоже, вероятно, заезжал барон, где тракт начинался?
– В районе педагогического университета, если привязываться к современной карте города.
– Вы можете хотя бы приблизительно указать место, где находилась станция Азбердинская, возле которой барон-путешественник и увидел гробницу ногайского святого, носившего свою голову под мышкой?
– Я вам это место точно укажу! – заявил директор. – Там даже в советские времена была конюшня. А потом на месте почтовой станции построили многоэтажный дом, который акимовцам известен под названием Красный. Возле него, кстати, небольшая речушка, через которую переброшен мост, имеется.
Вернувшись в Запорожье, я сделаю для себя маленькое открытие: Азберда, оказывается, это небольшая река, дарованная богом. Подаренная людям богом. Для степной местности это значимый подарок, однако. В очень важном месте, получается, ногайцы обустроили гробницу для своего святого. Ну, а о том, что у названий Азберда и Бердянск один корень, я вам не говорил – вы, уважаемый читатель, это без моей подсказки услышали.
Красный дом, куда мы и отправились вскоре с директором музея, находится, можно сказать, в центре Акимовки. Майн Рида бы нам в компанию, подумал я, глядя на дом, на мост через речушку возле него и вспоминая рассказ барона Августа фон Гакстгаузена…
На снимке: Акимовка, Красный дом; возле автомобиля – ограждение моста через речушку, апрель 2021
