Далеко ль от Запорожья до… Османской империи?

Вопрос этот многих приведет в недоумение. Многих, но не всех. Жители пологовского села Конские Раздоры, в частности, ответят на него сходу: «Нисколько не далеко! Достаточно вам перенестись мысленно лет на двести назад и возле нашего села переправиться через реку Конку – с правого на левый берег. И вы окажетесь сразу же на территории Османской империи. И в турецкое рабство запросто угодите. Если, конечно, вас козаки-запорожцы не отобьют у турок, безжалостных к нам, православным».

Кроме шуток: по сию пору значительная часть Конских Раздоров, которые расположились на высоком холме на трассе Запорожье-Мариуполь, находится на территории бывшей Османской империи, граница которой – с Российской империей, как раз по Конке-реке и проходила.

С тех давних времен за одним из микрорайонов села название Мымрик сохраняется. С чем оно связано, как возникло, то есть, объяснит нам весьма сведущий человек – местный краевед Николай Пономарец, проживающий… на Мымрике.

О чем мымрили турки?

– Речушка эта небольшая, Мымрик, где-то в степи начало берет. Из родничка вытекает. И, добегая до Конских Раздоров, сливается с Конкой, несущей свои неспешные и неглубокие воды к Днепру. Неподалеку от моего дома Мымрик в Конку впадает.

– Получается, Мымриком некогда полностью турки владели?

– Ну да, по их территории он протекал, по территории Османской империи. А с той стороны, с российской, к Конке, или как она тогда называлась – Конская река, запорожцы нередко подъезжали. Разведка казацкая. А, заметив, как бы мы сейчас сказали, турецкую пограничную стражу и, услышав чужую речь, спрашивал казак казака: «О чем это они там болтают? Не растолкуешь, брат?» И брат, вслушавшись в говор турецкий, отвечал задумчиво: «Что-то мымрят по-своему, а что – не разберу. Наверное, набег басурманы на наши земли готовят».

– Читал я однажды, Николай Николаевич, путевые заметки одного чудака из соседней страны, странствовавшего по тутошним местам. Так знаете, чему он больше всего удивился? Названию вашего села. Во, сокрушался странник, украинцы до чего коней довели: не мирятся они между собой, в раздорах вечных пребывают.

– Конскими Раздорами Конскую слободу, основанную на берегу Конской реки отставными солдатами в 1770 году, землеустроитель назвал, если память мне не изменяет, в 1830 году. Посмотрел он, как два рукава реки ниже слободы раздираются, разбегаясь друг от друга, и пометил местечко солдатское в официальных бумагах под названием «село Конские Раздоры».

Как Сагайдачный врага перехитрил

– Легенда о золотом коне, утопленном в Конке, тоже к вашему селу относится?

– Из поколения в поколение в Конских Раздорах передается рассказ о том, что будто бы где-то тут, на Конке, которая во времена Османской империи была судоходной рекой, утонул небольшой турецкий корабль, перевозивший коня, отлитого из чистого золота.

По замечанию краеведа, хоть Конская река – ее верховья т.е., где как раз и проходила граница двух империй, находились вдали от основных казацких путей, но запорожцев славных Конка выручала-таки не раз. Гетман Петр Сагайдачный, например, укрылся как-то на Конке от турецкой эскадры.

– Дальние военные походы по морю, – объясняет собеседник, – Сагайдачный организовывал не однажды. Один из них был направлен на крымскую Кафу [Феодосию], в которой имелся крупнейший по тем временам невольничий рынок. В основном наших людей, христиан правоверных, захваченных в плен турками и татарами, продавали на нем в рабство [крымские татары, напомню, находились в вассальной зависимости от Османской империи]. Осадив город, казаки Сагайдачного частично разрушили его, потопив находившийся в Кафе турецкий флот. Главное же, что удалось им сделать, – так это освободить из рабства тысячи невольников. А затем гетман с войском запорожцев уже на берега турецкой Анатолии высадился. Он также совершил поход в Молдавию, брал штурмом турецкий город Трабзон. И, наконец, турки решили жестоко наказать гетмана, снарядив против него мощную эскадру. Но напрасно турецкие корабли ждали «чайки» казаков под Очаковом: разгадав замысел противника, Сагайдачный увел свою флотилию из Черного моря в Азовское. Поднявшись далее по Берде – до водораздела, запорожцы перетащили по суше свои легкие быстроходные «чайки» до Конской реки и спустились по ней до Днепра. А потом ввязались в бой серьезнейший, в ходе которого в пух и прах разгромили турецкую эскадру. Но я не на этом хотел сакцентировать ваше внимание, а вот на чем. Вполне возможно, что где-то в степи нашей, поблизости от теперешних Конских Раздоров, гетман Сагайдачный, возвращаясь из похода, устраивал привал и, бродя по берегу Конской реки, вдыхал полной грудью ароматы степные, до слез всматриваясь в бескрайние просторы приазовские.

Не поскупились раздорненцы на взятку

– А правда, Николай Николаевич, – решил я вернуть собеседника из козацких времен ближе к нашим, – что земляки ваши умышленно отвели в сторону от села железную дорогу?

– Было такое. По первоначальному проекту железнодорожная ветка должна была проходить через Конские Раздоры [из Полог]. И железнодорожные мастерские у нас должны были находиться. Однако состоятельные раздорненцы, скинувшись на крупную взятку, подкупили главного подрядчика, и тот, получив деньги, прочертил по своей карте не прямую линию, обозначив направление будущей железнодорожной ветки, а кривую. Мотивировали сельчане свой поступок просто до наивности: чтобы паровозы не пугали скотину и детей. Фамилии тех раздорненцев известны. Но из этических соображений я не буду их называть.

Попрощавшись с краеведом, мы по берегу Конки-реки отправились в степь. Сначала двигались российско-имперским берегом. А в одном, пожалуй, самом примечательном месте Конской реки, перебрались на сопредельную территорию. На территорию бывшей Османской империи. Место это не только видно издалека: его слышно издалека. Там, примерно с высоты пятиэтажного дома, в глубокую, густо заросшую балку, с шипением низвергается с красноватых гранитных скал водопад. Стоя на его вершине, вдыхая аромат чабреца, который у меня почему-то ассоциируется со свободой, и, наблюдая за шустрыми ящерками, безбоязненно сновавшими у меня возле ног, я попытался представить себя гетманом Сагайдачным.

И когда на глаза от избытка чувств навернулись слезы, понял: мне это удалось.

Владимир ШАК

Фото Сергея ТОМКО