До полномасштабной войны Александр 15 лет работал врачом-анестезиологом, 13 из которых – в Ореховской районной больнице Запорожья. Первые три месяца войны оказывал помощь раненым как гражданский медик, а когда больницу после нескольких артиллерийских и авиационных ударов пришлось закрыть, ушел на фронт – в стабилизационный пункт
.
Именно первые 3 месяца войны для Александра стали самыми трудными, при том что работал он дома, в своем родном городе. Как он сам признался – а рассказ о медике из Орехова обнародован на официальной странице 128-й отдельной горно-штурмовой бригады, «мы еще не осознавали, что на самом деле происходит, понимание пришло позже. Просто принимали раненых, в основном из 128-й горно-штурмовой бригады, которая сдерживала врага в Запорожье. Это были страшные ранения – оторванные руки, ноги, поврежденные грудные клетки и животы… Как гражданский врач я знал, что такое медицина катастроф, однако в гражданской жизни это случается крайне редко: разве при массовых ДТП или техногенных катастрофах. А на войне это постоянно».
Гражданским медикам тогда на ходу пришлось перестраиваться на военную медицину.
Александр также отметил, что «особенно запомнился один боец – молодой парень, лет 22-х. У него была почти ампутированная рука выше локтя, держалась на клочке кожи. Парень в шоке, но в сознании. Когда с него начали снимать куртку, не оставалось другого выбора, чем отрезать руку. И он сам сказал: «Да отрежьте руку, чтобы не мешала…» А через минуту добавил: «Вы мне помогите, сделайте быстрее, что нужно. А потом мне пришлют протез, и я вернусь к своим ребятам – долго лежать у вас не буду…» Он еще не понимал, что без руки не сможет воевать, рвался назад, настолько был мотивирован. И таковых было большинство, и сейчас есть. Именно из-за них до сих пор остается желание что-нибудь сделать, внести свой вклад в победу».
*
Фото: 128 отдельная горно-штурмовая Закарпатская бригада
