Просыпайся и посмотри в окно», — настойчиво попросил меня чей-то незнакомый, но очень уверенный голос. И я, так и не поняв, кто меня разбудил, подошел к открытому – по причине душной августовской ночи, окну и… попал в объятия темноты.
Я бы даже сказал – тьмы.
Непроглядной, говорят в таких случаях.
При этом на темных небесах было множество звёзд. Я такого звёздного изобилия не видел, пожалуй, с детства.
Засмотревшись, я едва не пропустил важный момент, ради которого, как я потом понял, меня и разбудили:
где-то впереди и вверху ночь разорвала яркая бело-жёлтая вспышка.
И тут же, как мне показалось, совсем рядом, прогремел мощный взрыв.
Я протянул руку к компьютеру и, найдя возле него будильник, взглянул на циферблат. Было 3 часа 20 минут.
И тут же где-то вдалеке испуганно завыла сирена воздушной тревоги. Потом ближе, потом – совсем рядом. А подавший голос смартфон попросил: «Терміново! Йдіть до найближчих до вас укриттів та перебувайте там!»
Это российские фашисты в очередной раз начали ночной обстрел моего города. И меня, конечно же – частички крохотной, затерявшейся в большом городе на берегу великого Днепра.
Закрыв окно и отойдя от него, я неторопливо листал телеграм-страницы неусыпного смартфона и раздумывал: а кто же разбудил меня среди ночи? кто предупредил о грядущей ракетной атаке?
Кое-что на сей счет я, конечно же, надумал, но оставлю надуманное при себе. Просто в ту тревожную и громкую от взрывов ночь я понял: нас таки слышат — наши просьбы иногда доходят до того, кому они адресованы. Осталось понять, что нужно сделать для того, чтобы они всегда доходили.
Владимир ШАК
На снимке: последствия обстрелов нашей земли российскими фашистами
Фото пресс-службы ГУ ГСЧС Украины в Запорожской области
