Еще в школе Ростислав Семиков выиграл конкурс на участие в программе международных молодежных обменов и целый год жил и учился в США. Мечтая стать хирургом, в 1999 году он поступил в Запорожский медицинский университет. С первого курса принимал участие в вузовских студенческих научных кружках, республиканских и международных научно-методических конференциях, предметных олимпиадах, с 2002 года возглавлял студенческое научное общество медуниверситета. С третьего курса Ростислав принимал участие в работе хирургического отделения, два-три раза в неделю в свободное время дежурил в Запорожском центре экстремальной медицины и скорой помощи, в областной клинической больнице.
Награды сыпались на него, как из рога изобилия. 2001 год – премия «Славутич – найкращим», 2002-й – стипен-дия городского головы Запорожья, 2002-2003 годы – стипендия Президента Украины, 2003-й – победы в конкурсах «Студент-ученый года» и «Моє захоплення» в номинации «Научный поиск».
А затем вдруг все изменилось. По таинственным причинам его лишили Президентской стипендии, затем освободили от обязанностей руководителя студенческого научного общества. В 2005 году Ростислав выиграл грант на двухмесячную стажировку на медицинском факультете Сент-Луисского университета в США. Когда у него на руках были все документы и виза, администрация нашего вуза не позволила воспользоваться такой возможностью.
Ростислав закончил вуз с красным дипломом и получил приглашение в магистратуру по специальности «Хирургия» в Запорожскую академию последипломного образования врачей, однако администрация медуниверситета стала утверждать, что такого приглашения не было. Отдел охраны здоровья Запорожской ОГА дал разрешение на место врача-хирурга в ЦРБ Запорожского района, но туда попал на работу совершенно другой человек, а Ростиславу вообще было отказано в работе по специальности «хирургия» по причине «отсутствия места». Ему предложили применить свои таланты либо в тубдиспансере, либо на «скорой помощи».
– Ваша карьера успешно развивалась до того, как ректором ЗГМУ был избран Юрий Колесник. Его оппонентом на выборах был известный хирург и ректор института усовершенствования врачей Александр Никоненко, с которым вы успешно сотрудничали. Вы как-то связываете эти обстоятельства с тем, что вам очень часто стали говорить «нет»?
– Не могу утверждать однозначно, так как я до сих пор не в силах понять, почему так случилось. Может, и впрямь из-за того, что у меня были «не те» научные руководители. Или по причине моих религиозных воззрений (я посещаю баптистскую церковь). Или кому-то показалось, что я много о себе возомнил. Когда мне было отказано в американской стажировке, говорили, мол, у нас не все профессора за рубеж ездят, а тут какой-то студент… Но когда закрылись все двери, были мысли уйти из профессии и даже уехать из страны.
– И как вы выкарабкались?
– Были поддержка родителей, друзей, научных руководителей, благодаря которым пришло осознание того, что есть высшие силы, которые тебя ведут. Мои успехи ведь были реальными, я был знаком со многими учеными, кто-то знал обо мне заочно. Так и получилось, что меня пригласил на работу ректор киевского института экологии и медицины Михаил Салюта. Процедура перераспределения была долгой и тягостной, я был в подвешенном состоянии почти три месяца, но в конечном итоге переехал в Киев. Занимался проектами по международным контактам, организацией семинаров и конференций. А в прошлом году Оксфордский университет объявил конкурс на годичную учебу в магистратуре по специальности «Международное здравоохранение». На место и стипендию в 70 тысяч долларов претендовало десять человек, но выбор пал на меня.
– Легко ли вы адаптировались к английским реалиям?
– Культурного шока не было, а самое сложное – сдача экзаменов в письменной форме, хотя я хорошо владею английским. Вообще обстановка очень хорошая. У нас интернациональная группа – 24 человека из 17-ти стран мира. Преподаватели очень дружелюбно настроены, начиная с обращения по имени и заканчивая тем, что мы вместе обедаем и ездим в автобусе из колледжа на кафедру. А поражают, конечно, глобальные ресурсы. Одна библиотека университета насчитывает десять миллионов наименований книг, причем как минимум к половине из них есть доступ через Интернет [включая оцифрованные научные статьи, датированные 1900 годом].
– Как строится ваш рабочий день, неделя, месяц и что будет в итоге?
– Каждый день – одна-две лекции по три часа, то есть ты занят с 9.30 до 12.30 либо до 16.30. Каждый из четырех семестров длится два месяца, между ними месяц дается на самостоятельную работу. С сентября прошлого года я прошел два семестра [лекции, семинары, мастер-классы, экзамены], в апреле-мае буду на стажировке в Китае, затем предстоит написание научной работы, в случае успешной защиты – диплом магистра.
– А как в бытовом плане? Есть ли возможность подрабатывать?
– Организацию быта берут на себя колледжи – питание, проживание, развлечения. Комнаты с санузлом у всех отдельные, кухня – одна на три-четыре человека. Убирают и выбрасывают мусор служащие, то есть студенты и магистранты имеют полную возможность концентрироваться на учебе. Что касается подработки, это в принципе реально, но мне стипендии вполне хватает, а происходит столько интересных вещей, которые отодвигают деньги на второй план. Вокруг множество музеев, выставок, недалеко Лондон. В самом Оксфордском университете часто бывают и выступают перед студентами нобелевские лауреаты, премьер-министры, президенты, выдающиеся люди. Украинская община в Оксфорде небольшая, но очень дружная, и наши соотечественники – профессора, певцы, спортсмены, посол Украины в Великобритании тоже нас не забывают.
– Чем вы собираетесь заняться по окончании магистратуры?
– Я понял, что узкому специалисту трудно бороться с системой, которая отбивает желание работать и проявлять себя. Я попытаюсь найти свое место в жизни и поучаствовать в изменении этой системы. Чтобы студенты не получали стресс на шестом курсе, столкнувшись с ситуацией, когда тебя бьют по рукам, а вопрос, кем ты будешь, решают другие. Это не способствует уважению и популярности медицинской профессии. На мой взгляд, рейтинговая система была бы более приемлема, когда заслуги человека в процессе обучения влияют на реализацию его желания быть тем или иным специалистом.
– Но, кажется, Болонский процесс, в который мы усердно вливаемся, тоже с этим связан?
– У нас многое декларируется, но на практике все решается за закрытыми дверями, непонятно и непрозрачно. А рейтинговая система – это не только Болонский процесс. Кстати, в Оксфорде и Кембридже им особо не увлекаются, равно как и глобализацией. Британцы поддерживают инициативы Евросоюза, но стоят особняком: шенгенская виза там не действует, фунт стерлингов – самая популярная и уважаемая валюта. И система здравоохранения там больше похожа на нашу, чем на американскую или германскую: ее финансируют налогоплательщики и государ-ство. Думаю, нам следовало бы поучиться у британцев, как и чужое «набувати», и свое не забывать.
Беседовала
Анна ЧУПРИНА
P.S. Ростислав Семиков просил через газету поблагодарить своих преподавателей, научных руководителей, о которых он всегда и везде будет отзываться с почтением. Это Наталья Склярова, Александр Никоненко, Александр Губка, Неля Ярешко, Николай Лебединец, Николай Волошин, Виктор Павличенко, Виктор Сиволап, Владимир Кунец, Александр Дорошенко, Георгий Стеценко и Александр Чулков.
Стаття була опублікована у назеті “МИГ” 10 квітня 2008 року
