На декабрь 2025 года в регионе расследуют 81 уголовное дело относительно военных преступлений
Департамент «Война и правосудие» украинской правозащитной общественной организации Медийная инициатива за права человека (МИПЛ) проанализировал 1027 сообщений о подозрениях в совершении военных преступлений на территории Украины.
Все документы касаются заочных дел, которые были опубликованы на сайте Офиса Генерального прокурора.
МИПЛ проанализировала, в каких именно регионах объявили больше всего подозрений. Вот как выглядит картина по областям:
Киевская – 224 подозрения
Херсонская – 178 подозрений
Харьковская – 148 подозрений
Донецкая – 114 подозрений (с 2014-го)
Запорожская – 81 подозрение
Черниговская – 69 подозрений
Луганская – 49 подозрений (с 2014-го)
Сумская – 49 подозрений
Николаевская – 27 подозрений
Автономная республика Крым – 29 подозрений (с 2014-го)
Другие области – 38 подозрений (из них 31 касается обстрелов)
Также посчитали, в каких населенных пунктах объявили больше всего подозрений. Согласно подсчетам это:
Буча – 49
Херсон – 82
Изюмский район Харьковской области – 2
Купянский район Харьковской области – 26
Броварской район Киевской области – 19
Анна Рассамахина, которая работала с этими подозрениями, считает, что они не отображают настоящую картину количества преступлений. Вместо этого речь идет о другом:
– Эти цифры свидетельствуют об активности и эффективности правоохранительной системы в сверхсложных условиях.
Понятно, что на до сих пор оккупированном правобережье Херсонщины совершили больше преступлений, чем в самом Херсоне, который освободили еще в 2022-м.
Но подозрений по правобережью в разы меньше, ведь там нет доступа к месту преступления и свидетелям.
При существующем законодательстве и требованиях следствия в таких условиях почти невозможно установить личность преступника.
Рассамахина добавляет, что большинство преступлений, по которым уже объявили подозрение – «контактные». То есть потерпевший видит преступника.
А вот очевидные преступления, в которых тем не менее пострадавший не увидел обидчика, расследовать очень сложно. Например, бомбардировка Мариуполя.
– Это не свидетельствует о плохой работе украинских следователей, – говорит Рассамахина, – а скорее о том, что существующая рамка расследования действует для мирного времени, а для военных преступлений она неэффективна. Поэтому так важно применять принцип ответственности командиров. Это позволило бы отойти от сложной процедуры установления исполнителей и выдвигать обвинения командирам, без ведома и участия которых преступление не могли совершить.
