Чтобы запись нашего разговора более чем десятилетней давности с запорожским художником Алексеем Федоровичем Матюшенко была более наглядной, я приведу его фото военных лет. Разумеется, фотографии времен сталинградских боев у него не было, фотоаппарат появился уже в конце войны. И фото это – 1945 года.
Но выражение лица моего собеседника, на этом кадре – повзрослевшего, 20-летнего, отражает пережитые им события.
“После учебы в Урюпинском пехотном в июне 1942 года я попал на фронт. В семнадцать лет – я уже сержант. Но я понимал уже много, понюхал всего, слышал рассуждения ребят о войне…
Нас погрузили в вагоны – и отправили на передовую. Под Сталинградом немцы нас завалили, вот-вот возьмут город, и командование и бросило наше училище туда”.
Здесь остались тысячи таких же молодых, как Алексей Матюшенко, в 1942-1943-м.
Фото из альбома Алексея Федоровича
“Мало кто сейчас знает истинную правду о жизни солдат в ту войну. Мы так голодали, что когда шли в атаку, падали больше не от пуль, а от ветра, потому что не было сил.А сколько таких молодых полегло! Падают, когда идут в атаку – раненные в живот, в ногу, катаются по земле от боли: ой, мамочка родная, зачем ты меня родила в этот век, такой жестокий и безжалостный. Ой, мамочка родная, дай бог скорее умереть…”
“Нас направили в 192-ю дивизию, это был курсантский батальон. Нас тогда не выводили на переднюю часть, водили по тылам, чтобы немец не знал, где мы находимся. Если немец выбросит десант – нас могли использовать.
Наш курсантский батальон погиб за пять минут – ни одного выстрела не успели сделать, немцы расстреляли всех. Это случилось где-то возле Бузиновки, поближе к Дону. Все высотки возле Сиротинки усеяны костями наших солдат. Мне свои кости по велению бога удалось сохранить. Я чудом уцелел, меня арестовали накануне [об этом рассказ позже].
В августе-сентябре немцы прорвали фронт и окружили две дивизии (нашу 192-ю и 205-ю).
Никаких командиров, никаких приказов не было, наше командование растерялось, никто ни за что не отвечает. Я знаю, что командир нашей 192-й дивизии погиб.
Мы попали в окружение, и были почти полностью разбиты.
В этой дивизии я пробыл до осени”.
Фрагмент карты событий.
Фото из альбома Алексея Федоровича
“Ведь как немцы воевали? Они не пускали батальонами по 200-300 человек. Это мы на погибель отправляли своих людей.
Немцы сначала проводили артиллерийскую подготовку такую, что земля становилась черной. А потом поднимались автоматчики, и короткими очередями прошивали все, что движется. И идут. А наши – с винтовками. Выстрелил, и пока перезаряжаешь, немец тебя уже убил”.
Инесса АТАМАНЧУК, фото Сергея ТОМКО
