Чтобы не очень долго читатели недоумевали над заголовком, предлагаю познакомиться с двумя сообщениями Совинформбюро, напрямую связанными с темой нашего разговора:
«Рано утром советские танкисты ворвались на окраины Запорожья и захватили железнодорожный узел. Сломив сопротивление противника, наши войска штурмом заняли крупный областной и промышленный центр Украины»;
«западнее города Запорожье наши войска перешли в наступление и заняли более 30 населенных пунктов и среди них пригород города Запорожье на правом берегу Днепра и очистили от противника остров Хортица».
Может показаться, что сообщения эти отделены друг от друга одним-двумя днями. Но это не так: первое сообщение Совинформбюро обнародовало 14 октября 1943 года, а второе… через два с половиной месяца – 29 декабря 43-го. Получается, Запорожье 14 октября если и было освобождено, то не полностью – без Правого берега и пригорода. И без Хортицы. Почему же так случилось?
*
Не буду описывать ночной штурм города за днепровскими порогами – об этом рассказано подробно до меня. Я только командарма Василия Чуйкова процитирую, 8-я гвардейская армия которого наносила главный удар по Запорожью:
«Немецкое командование [на подступах к Запорожью] создало внешний обвод, состоящий из ряда опорных пунктов, прикрытых непрерывной линией противотанковых и противопехотных препятствий. На всем протяжении передний край был прикрыт противотанковым рвом с минными полями. Система же фортификационного оборудования внешнего обвода строилась с расчетом на длительное сопротивление. Укрытия для личного состава были возведены из прочных материалов, защищающих от огня орудий средних калибров и от прямого попадания мелких авиабомб».
А зачем, спрашивается, нужно было идти в лобовую атаку на немцев? Есть ведь иные способы ведения войны. Блокада, например. Или обход укрепленного района. Стоп! Вот, кажется, ключевое слово к моему вопросу: обход. И я отыскал ответ на свой вопрос в воспоминаниях командарма:
«В связи с боями за Запорожский плацдарм, встает еще один вопрос. Не проще ли было, не важнее ли было со стратегической и оперативной точки зрения обойти этот плацдарм главными силами фронта севернее Запорожья и во взаимодействии с войсками Степного фронта форсировать Днепр? Силами двух фронтов могло быть предпринято глубокое и охватывающее наступление, и мы не натолкнулись бы на столь совершенные в инженерном отношении оборонительные позиции противника».
Похоже, пришел я к выводу, на Запорожье пересеклись интересы двух тиранов, в равной степени виновных в развязывании Второй мировой войны, – Гитлера и Сталина. Один – Гитлер, держался за город за днепровскими порогами, понимая, что с его падением откроется дорога в Крым, где окажется заблокированной 17-я армия Вермахта. Другому – Сталину, нужна была громкая победа, которая, как виделось из Кремля, должна была быть связана с городом, в котором находился «первенец советской индустрии» – Днепрогэс. И 14 октября 1943 года город Запорожье был занят войсками Красной Армии. И… фронт остановился. В двадцатых числах октября войска форсировали Днепр севернее Днепрогэса, в ноябре – южнее. А Запорожье немцы по-прежнему держали под обстрелом – с Правого берега и с Хортицы. Почему же наступающие не штурмовали их? Вероятно, не только потому, что немцы серьезно укрепились на Правом берегу.
По легенде, командованию Красной Армии стало известно о приказе Гитлера… взорвать плотину Днепрогэса в случае перехода в наступление советских войск, для чего в тело плотины были вмурованы сто 500-килограммовых авиабомб. А общее количество взрывчатки превышало 200 тонн. Такой взрыв неминуемо обернулся бы техногенной катастрофой колоссального масштаба – много губительнее той, которую устроили в Запорожье большевики 18 августа 1941 года, частично взорвав плотину Днепрогэса. Частично. А немцы готовы были разрушить ее, как говорится, до основанья. Если верить все той же легенде, артудару немецкие части в Запорожье подверглись через три часа после завершения разминирования Днепрогэса. И были выбиты как из пригорода, так и с острова Хортица. А случилось это 29 декабря 1943 года.
Неожиданно для себя подтверждение легенды я отыскал в военных архивных документах. В частности, из приказа по 6-й армии от 24 декабря 1943 года я узнал, что в этот день были награждены сразу 14 бойцов 19-го отдельного гвардейского батальона минеров. А 4 января 1944 года наградные документы подали еще на троих гвардейцев, включая замкомандира батальона, гвардии капитана Михаила Сошинского. Напрямую починявшийся штабу армии, этот отдельный батальон, по сути, был…спецназом, состоявшим из диверсантов – подрывников и водолазов. Осенью – зимой 1943 года они как раз и работали по Днепрогэсу. Почему же об этих людях мало известно в Запорожье? Видимо, потому, что это был спецназ. Армейская элита. О ней не принято много рассказывать. Да и связанные с минерами документы долгое время были засекречены.
Вот эти люди, которые осенью-зимой 43-го держали в напряжении фронт:
Алуев Василий, минер-водолаз; Ангелов Фирс, минер-водолаз; Ариков Искак, минер-водолаз; Долженко Василий, минер; Ефремов Петр, командир отделения минеров; Кильдеев Хусаин, минер-водолаз; Котельников Григорий, водолаз; Курганов Михаил, минер-водолаз; Курузов Николай, командир группы; Сарымсаков Исходжан, минер; Сердюков Григорий, командир отделения минеров; Соловьев Ананий, командир отделения водолазов; Сошинский Михаил, замкомандира 19-го отдельного гвардейского батальона минеров [руководил разминированием плотины]; Староверов Николай, водолаз; Стародубов Петр, минер; Шабанов Абдрахман, минер; Ямалов Насибулла, минер; Ярошенко Василий, шофер.
По моему мнению, 14 октября запорожцам правильнее отмечать День города, а день освобождения перенести на 29 декабря. Впрочем, не я принимаю такие решения)
Владимир ШАК
На фото: Днепрогэс, 21 октября 1943 года [из альбома Staudamm Saporoshje]
