Я мед не ем давно – в силу разных обстоятельств. При том, что на меде и на молоке я вырос: мой отец имел большую пасеку, а моя мама обеспечивала нас, детей, молоком от нашей коровы. И мясо у нас тоже было свое. А сало, которое у нас, конечно же, тоже всегда имелось, и его всегда было в изобилии, – это отдельный разговор, который я готов продолжить с людьми, разбирающихся в этой теме. А пока – категорически о меде.
Проходя намедни по рынку – уже как бы уходя с рынка, с которого уйти очень трудно, если у тебя есть в кармане хоть сколько-то денег, задержался, сбавив шаг, возле медового ряда. И меня тут же позвали, соблазнив предложением:
– Мужчина, есть настоящий липовый мед!
Я подошел и, чтобы не говорить через защитную маску, сдвинул ее под подбородок. А затем, внимательно осмотрев витрину, спросил у медоторговца:
– И в чем заключается настоящесть вашего меда?
Торговцу только этого и нужно было! Он мне рассказал столько интересного… что мне было вообще не интересно. Он цитировал Википедию, а я вырос на меде. И считаю его главным продуктом. Как и молоко.
– А вы знаете, что у настоящего меда есть генетическая память? – пустил в ход главный аргумент торговец, уловив мое откровенно скептическое настроение. – И мой мед ей обладает. И я вам это могу доказать.
Я усмехнулся и, удержав его от доказательств, рассказал о липовом меде немного из того, что знал из собственной жизни, а не из Википедии.
Например, то, что в детстве, работая с отцом на пасеке, мы с ним почти не ели: некогда было. Да и желание поесть не возникало. Потому что мы ели… мед. А после армии, соскучившись по нему, я его не ел – пил стаканами. Вместо еды. Несколько часов работы на пасеке – стакан меда. Короткий отдых и – следующая работа. Потом – еще стакан меда. А еще потом я почти час ехал за рулем с пасеки, а, вернувшись домой, шел в душ и… отправлялся «на раён»: я был молод, полон сил – только что вернулся со службы в морской пехоте, а молодость склонна к приключениям) А завтра повторялось все сначала: поездка на пасеку, работа с отцом и – мед. Стакан. А потом еще стакан.
Когда же я рассказал торговцу медом, что в хороший медосбор отец брал 130 килограммов липового меда с каждой пчелосемьи – а у него их было до сорока, он больше не порывался рассказывать о генетической памяти меда, а уже ждал-дожидался, когда я уйду от него.
Шо в итого:
мед не обладает никакой памятью, не верьте сказочникам;
мед – это лучший продукт, который существует на земле.
А я пока воздерживаюсь от него. Но уверен, что это «пока» закончится. Конечно, я мед больше не буду пить стаканами.
Ну, может, по полстакана)
Владимир ШАК
