У одной моей знакомой девчонки-дошкольницы Насти, которую я частенько встречаю по утрам вместе с крохотной собачонкой по кличке Пусик, вся весна поделена на определенные периоды. Есть сиреневый, есть каштановый, одуванчиковый и даже – магнолиевый. Правда он приходит только во двор, в котором мы с Настей живем. Магнолия не очень распространенное дерево, а у нас во дворе их четыре и все они в апреле покрываются огромными цветами с легким розовым оттенком.
А сегодня, 11 мая, я обнаружил, что в наш Город пришла, если пользоваться терминологией Насти,
акациевая весна: зацвели первые акации.
Одна из них растет на бульваре Маяковского. Я ее заприметил в конце июля прошлого года. Числа, наверное, 23-го. Она меня в тот день почти шокировала.
Чем? А тем, что, словно вспомнив о прошедшей весне – как о прошедшей любви, она… зацвела во второй раз!
Что характерно, листья на верхних ветвях этого достаточно высокого дерева – на тех, которые были ближе к палящему июльскому солнцу, тогда уже пожелтели, а на ветвях, которые ниже, появилось несколько гроздьев белых, как туман в мае, цветов.
На рынке в то время, кстати, уже с месяц продавали акациевый мед. А тут вдруг отдельный акациевый экземпляр только-только надумал цвести.
Поздний цвет на акации, говорят в народе, это как поздняя любовь. Или как весенний сон наяву. Такой сон и увидел я тем жарким июлем.
Между прочим, дерево, которое мы привыкли называть акацией, вовсе не акация. Это, подскажем вам даже начинающий ботаник, робиния — небольшой род древесных растений семейства бобовых.
Но мы ее не за название ведь любим. И она знает это и радует нас своим цветом. Хоть в жарком июле, хоть в прохладном, как нынче, маЮ)))
