Сегодня в городе Молочанске умер 93-летний ветеран УПА Леонид Герасимюк. Прими, Господи, его душу с миром!
А вот, что я рассказал читателям нашей газеты после встрече с ним три года назад:
«Дом старого бандеровца в Молочанске найти было не сложно: у него над воротами тризуб красуется. Причем тризуб этот выковал и водрузил над входом зять ветерана УПА – еще в начале девяностых годов, сразу после обретения Украиной Независимости.
Что касается самого Леонида Опанасовича, который является одним из немногих в Запорожской области участников великой борьбы бандеровцев за волю Украины, человеком он оказался доброжелательным и очень памятливым. Вспомнил, например, что у фашистов – в 1941 году, и у энкавэдистов – в 1944-м, сидел в камере с одним и тем же номером три. И тройка эта счастливой оказалась: выжил, пройдя через смертный приговор, Леонид Опанасович.
– А у кого хуже было? – полюбопытствовали мы.
– Тюрьма НКВД в Днепропетровске, куда меня переправили, – была гораздо хуже немецкой.
Кстати, арестовала бойца УПА Леонида Герасимюка контрразведка СМЕРШ. И 8 декабря 1944 года военный трибунал огласил приговор: за вооруженное сопротивление советской власти – высшая мера наказания. Однако 14 февраля 45-го расстрел был заменен… двадцатью годами каторжных работ – с высылкой в Казахстан, где – в восьмидесяти километрах от Байконура, и дробил камни в тамошней каменоломне не сломленный бандеровец.
На вопрос, правда ли, что под видом бандеровцев действовали переодетые энкавэдисты, Леонид Опанасович рассказал вот такую историю.
Однажды в Галиции их отряд вошел в село, где, как им было известно, можно было отдохнуть. В это время в селе уже находился небольшой отряд бандеровцев – из 12 человек. Ну, тоже свои. Первоприбывшие умывались из большого долбленного корыта, весело переговариваясь между собой. А бандеровцы, которые прибыли позже – отряд Леонида Опанасовича, отдыхали, наблюдая за происходящим. И тут вдруг к хозяину хаты подскочил хлопчуган с вопросом: «Диду, а что такое «товарищ старший лейтенант»? «А где ты такое услышал? – опешил от вопроса дед. «А вон от тех дядьков», – показал хлопчуган на умывавшихся «бандеровцев».
Короче, обеда у «товарища старшего лейтенанта» и его сообщников не случилось в этот день: порешили их на месте.
А еще Леонид Опанасович хорошо помнит, как на него – уже в Токмаке, кричал и стучал кулаком по столу начальник районного отдела КГБ некий Левадный.
– Чего он от вас хотел? – полюбопытствовали мы?
– Хотел, чтобы я стал осведомителем гэбистским. А когда я отказался, петлюровским недобитком назвал, припомнив мне, что мой отец, штабс-капитан царской армии, служил после революции у Петлюры. А потом, стуча кулаком по столу, орал мне в лицо: «Жаль, что тебя немцы не повесили и наши не расстреляли!» А на кого бы вы сейчас, если бы я не выжил, спрашиваю у него спокойно, кулаком стучали?
Побеседовали по душам, в общем. Это я к тому, что глубоко заблуждается тот, кто полагает, что безвозвратно далеки уже от нас времена, в которые героев Украины судили по расстрельным статьям и склоняли к сотрудничеству с «органами».
Времена, может быть, и далеки, зато левадные – рядом.
– Добьем, Леонид Опанасович, – задали мы вопрос собеседнику, решив узнать его мнение о войне на Востоке Украины, – московскую орду, которая, как те бандеровцы переодетые, влезла к нам в дом и пытается в нем наводить свои порядки?
– Хоть и трудно будет, – не задумываясь, ответил воин УПА, к которому, кстати, никак не подходит слово «бывший», – но добьем!»
Грустно. Склоняю голову…
На снимке Сергея Томко:
я и моя коллега Светлана Шкарупа в гостях у ветерана УПА
