Историю эту печальную, заставляющую задуматься о нас и нашей жизни на войне и без нее, разместила у себя на странице в соцсетях волонтер Инна Забава.
Без правок и комментариев:
Сегодняшним прекрасным солнечным утром я ехал на службу своим любимым городом, пропитанным жареными семечками и «свежим» воздухом Коксохима… На одной из улиц, стоя на светофоре, замечаю мужчину лет. Одет аккуратно: черная куртка и синие джинсы. Рядом лежит трость, бутылка воды и открытый рюкзак цветного оливкого масла. Понимаете, о чем речь?
Мимо проходят «не рожденные для войны» дяди, которые бросают косой взгляд на этого дядю и… просто проходят.
Плюнув на ПДД, включаю знак аварийного сигнала. Бросаю взгляд на автомобиль, стоящий позади меня и, поднимая руку, показываю водителю, что мне нужно несколько минут. За рулем сидит парень, где-то моего возраста. В пиксельной панаме и с бородой. Понимаете о чем речь? Он, с пониманием в глазах, показывает, что совсем не прочь и тоже включает аварийку.
Подхожу к пану, который крутится от боли на бордюре и спрашиваю, нужна ли ему помощь. «Вызовите скорую, у меня заклинило колено», — коротко ответил он.
В это время хлопец, сидевший в машине позади меня, вышел из автомобиля и механическими, уже отработанными четкими движениями надел заготовленные резиновые перчатки. На поясе – подсумок с аптечкой, на ногах – берцы. Понимаете, о чем речь?
«Что у Вас болит? Я медик», – спокойным голосом спросил хлопец. Пока он проводит осмотр, я звоню в скорую…
«Экстренная медицинская помощь», — раздалось на том конце… И прозвучало таким голосом, что мне показалось, что ранее сорвавшимися с этих уст словами были «советское качество, раньше было лутше». Я не знаю, почему мне так показалось, но мне что-то подсказывает, что было примерно так.
Пытаюсь говорить четко и понятно: «Военный, прихватило колено, не может подняться».
«Он же как-то туда дошел» – совершенно холодным, как металл, голосом раздался ответ. «Мы на такое не выезжаем».
Не уверен, что владею словом так, чтобы описать, как для меня прозвучали эти две фразы, но где-то похоже на скрежет металла, дребезжаниогтей по школьной доске и визг мартовских котов вместе взятые. Это что-то из разряда: «Мы вас туда не посылали».
Не знаю, возможно это говорит мой, уже давно забй максимализм, но все же я пишу то, что испытал…
Я могу понять «правила», установленные в службе экстренной помощи. Я могу понять, что экипажи подготовлены для случаев, когда под угрозой ЖИЗНЬ человека. Но я не могу понять холод и безразличие вокруг. Подытожим:
хлопец едет на службу, видит другого военного, которому нужна помощь. Останавливается еще один военный и увозит его в больницу собственным транспортом. Гражданские проходят мимо. Смотрят, оглядываются…
У нас часто говорят о какой-тона помощь». Но я не знаю, каким образом психологи могут проработать безразличие, растекшееся по проспектам и улочкам нашей огромной страны. Конечно, не все такие, но, к сожалению, их много…
