С рядов блошиного рынка на Малом – какая точная характеристика специфики торговли – сворачиваем в книжный проулочек, где когда-то, где всегда… интервал между киосками пустой…
– А Юрий Иванович давно выходил?
Удивлённо поднятые брови соседа.
– А его уже два месяца, как похоронили…
И я понимаю, что там, где у меня место, которое я хотела занять продолжением наших разговоров, теперь глубокая воронка.
– Да он же болел, четыре инсульта перенес… – говорит соседка по киоску и, оказывается, по жизни, – жена его эвакуировалась. Но она уже вернулась. И внучка родилась, он ее долго ждал.
Ну, вот и радость тихая, что и он порадоваться успел.
Ещё радовался “минуте славы”: его фото как-то попало на страницы МИГа.
Автоматически листаю книгу посреди мечтаемых когда-то норбековых, морисовдрюонов и карнеги.
В руки попало что-то несусветное в наших краях, что-то итальянское, подаренное Николаю и Светлане загадочной Vittoria в 1967-м, о наводнении в Флоренции в 1966-м…
Трагедии повторяются, вплетаются, истощаются, уходят и приходят снова.
Он никогда не расскажет мне о войне во Вьетнаме, да он и не хотел, не мог.
И вот, и к нам пришел этот “вьетнам”. Как важно было узнать, что он понял.
Инесса Атаманчук, фото автора
– А Юрий Иванович давно выходил?
Удивлённо поднятые брови соседа.
– А его уже два месяца, как похоронили…
И я понимаю, что там, где у меня место, которое я хотела занять продолжением наших разговоров, теперь глубокая воронка.
– Да он же болел, четыре инсульта перенес… – говорит соседка по киоску и, оказывается, по жизни, – жена его эвакуировалась. Но она уже вернулась. И внучка родилась, он ее долго ждал.
Ну, вот и радость тихая, что и он порадоваться успел.
Ещё радовался “минуте славы”: его фото как-то попало на страницы МИГа.
Автоматически листаю книгу посреди мечтаемых когда-то норбековых, морисовдрюонов и карнеги.
В руки попало что-то несусветное в наших краях, что-то итальянское, подаренное Николаю и Светлане загадочной Vittoria в 1967-м, о наводнении в Флоренции в 1966-м…
Трагедии повторяются, вплетаются, истощаются, уходят и приходят снова.
Он никогда не расскажет мне о войне во Вьетнаме, да он и не хотел, не мог.
И вот, и к нам пришел этот “вьетнам”. Как важно было узнать, что он понял.
Инесса Атаманчук, фото автора
