В прошлом году сотрудники Васильевского историко-архитектурного музея-заповедника «Усадьба Попова» организовали и провели мероприятие в одном из залов гостеприимной Запорожской областной универсальной научной библиотеки.
В этот особенный день, учрежденный в США в 1910 году, мы преклоняемся перед матерью – хранительницей жизни, тепла и мира. Такую же роль играют в нашей жизни мамы старшего поколения – бабушки, прабабушки.
Но из-за полномасштабной войны многие из нас оказались с родными по разные стороны от линии боевых действий. Пожилые матери часто не имели сил и решимости покинуть свой дом и отправиться в неизвестность – и относительно места жительства, и в целом, как жить. Многие наши мамы – дети Второй мировой войны. И новое испытание, балансирующее на грани Третьей великой войны, забирает у нас самых родных.
Российский оккупант отнимает даже возможность посетить родные могилы…
Те же матери, которые остаются рядом с детьми, из-за ежедневного страха обстрелов и потерь, сердцем дрожат за своих детей и внуков, теряют здоровье и силы.
Мы же держимся и поддерживаем их, объединяясь во взаимопомощи волонтерства, искреннего общения. Делимся всем, что имеем…
Иногда остаются только воспоминания.
Мероприятие, подготовленное сотрудниками Васильевского историко-архитектурного музея-заповедника ВИАМЗ «Усадьба Попова», назвали «Слово о Маме – в документах, воспоминаниях, фотографиях и живописи».
Жизнь счастливого ребенка начинается с любви матери – самого родного, самого близкого человека. Первые слова, незаметная ежедневная забота, ненавязчивая наука – так пишется книга жизни, с которой мы отправляемся в путь. Отдадим дань уважения этим женщинам – ценим счастье быть с ними рядом, собираться в семейном кругу.
Проект, представленный ко Дню матери, является продолжением исследовательской работы «Усадьбы Попова». Случилось так, что с началом полномасштабного вторжения у нас изменилось значение праздника. Когда-то Восьмое марта каждый год ассоциировалось у нас с праздником весны, женщин – теперь эта дата поблекла. Нынешнее наше мировосприятие трансформировалось и изменилось – в пользу семейного, родственного значения праздников.
В течение последних лет при разных обстоятельствах наши коллеги, друзья делились, приносили семейные фотографии, предметы хобби наших матерей – вышивки, вязание, шитье… И у нас постепенно вырисовывалась бытово-семейная экспозиция: чем занималась мама?
Мамины вышиванки
Мамино хобби, детские вещи, коврики и прочее…
В течение нескольких лет мы проводим мероприятия, украшенные материнским творчеством.
Значение мамы в нашей жизни становится заметнее, когда самый родной человек уходит в мир иной. Сейчас, из-за войны, эта потеря часто становится непоправимо преждевременной.
Человек уходит. Остается главное. Понимая себя в этом одиночестве, мы лучше видим из сегодняшнего дня свою маму.
Что она любила больше всего? В чем была такой, какой хотела себя видеть? К чему стремилась, что успела сделать? Что осталось ее мечтой?
Наши мамы и бабушки – это…
Медсестра с талантом исцеления.
Библиотекарь с даром просвещения.
Инженер-конструктор с талантом изобретательницы.
Врач-травматолог с умениями целительства…
Это воспоминания о женщинах, благодаря которым мы пришли в этот мир, стали взрослыми и самостоятельными.
Работа продолжается. И за год историй, посвященных Матери, в активе музея стало больше.
Это воспоминание о жене и маме художника, которое предоставил Андрей Соколенко. И портрет матери, созданный художницей Марией Коваленко по просьбе Инессы Атаманчук.
Нина Румянцева, в браке Соколенко
1929-2008
Рассказ Андрея Соколенко: “Десятого мая 2008 года за два дня до ухода в вечность мама проводит беседу по изобразительному искусству в реанимационном отделении Запорожской 10-й городской больницы.
Врачи и медсестры мне говорили: “Нина Мефодиевна врач, а так хорошо знает и разбирается в изобразительном искусстве. Врач с большой буквы лежит и хорошо знает и осознает свое положение – операцию по удалению тромба делать невозможно, не выдержит сердце, инфаркт миокарда…
Почему Врач с большой буквы?
Потому что коллеги называли ее между собой «доктор травкин».
Узнав, что Нины Мефодиевны уже нет с нами, несколько бывших ее пациентов рассказывали: обращались к одному, второму врачу… Они: нужно резать, а «доктор травкин» сказала: резать не будем. Так и было.
Когда заходила в палату к больному, всегда ему говорила: мы с вами вдвоем должны верить в то, что вы выздоравливаете, а если этого не желаете, я помочь ничем не смогу.
Случайность или нет? В тот день, когда мама отошла в вечность, был день медицинской сестры. Из 52-х лет в медицине 17 – она медицинская сестра. А 20 мая – день травматолога. А она была врачом-ортопедом-травматологом.
При знакомстве с папой она не знала, что такое этюд, мольберт, этюдник и так далее. Стала и его и моим советчиком, критиком, очень хорошее было чувство красоты у мамы. Писала лекции по изобразительному искусству, с которыми папа выступал…
«Как трудно быть женой художника» – на такую тему хотела выступить 18 апреля 2008 года во время открытия юбилейной выставки папы в выставочном зале Союза художника.
“Почему Ирина Гресик мне не дала слова?” – спрашивала меня.
Меньше чем через месяц ее не стало.
Как чувствовала, что это последнее событие, где она рядом с папой.
Много сделала, чтобы мероприятие прошло интересно.
P.S.
Последние слова, которые я услышал от своей мамы: Сынок, не расстраивайся, я прожила счастливую жизнь. Знаю, что операцию мне делать нельзя, не выдержит сердце.
Это было 11 мая 2008 года – в День матери”.
Антонина Рябенко, в девичестве Кузнецова
1934-2023
Рассказ автора, Инессы Атаманчук: “Мама родилась в Забайкалье. Поэтому Новая Каховка в Херсонской области стала для нее …по крайней мере двоюродной. Полюбила она нашу землю. И как только семья получила участок в четыре сотки, ухаживала за землей и растениями с преданностью и искренней любовью.
Диплом о высшем образовании, полученном в Томском политехническом институте, стал первым в ее многодетной семье. За ней впоследствии поехали младшие сестры, старший брат погиб во Второй мировой, младшие долго служили и по окончании войны, и высшего образования не имели…
Специальность, о которой мечтала амбициозная мама, соответствовала ее характеру. Она хотела учиться гидроэнергетике, чтобы поворачивать вспять сибирские реки… Но опомнившись после смерти «вождя народов» ученые отказались от этой идеи. Так мама стала инженером-конструктором электрических двигателей, несколько лет работала на закрытом предприятии в Томске. А с 1966 года – на Новокаховском электромашиностроительном заводе, в отделе главного конструктора. За это время она подала несколько рацпредложений, за которые впоследствии получила звание «Инженер-рационализатор союзного значения». Такой бумаги я не нашла в сохранившихся документах. А медаль «Ветеран труда» сохранилась.
Поэтому я не могла показать маме разрушенное российским обстрелом административное здание НКЭМЗ. Знала, что ей будет больно…
Саму маму я чудом успела выхватить из-под оккупации, забрав ее в Запорожье летом 2021-го.
А в 2022-м, принимая семью за семьей, которые эвакуировались из Новой Каховки, передавая своим родным и знакомым медикаменты и даже продукты, я видела ее попытки понять, что происходит.
Поэтому так важно для меня было услышать от нее вопрос к оккупантам: “Что они тут делают??? Мы же совсем другая страна!”.
Мама, пока могла, готовила нитки, усердно распуская ненужные вещи. Она знала, что из этих ниток наши подруги вяжут носки бойцам ВСУ, на фронт.
И я поняла, что Украина стала для нее роднее”.
Портрет молодой Антонины Рябенко создала киевская художница и иллюстратор книг Мария Коваленко.
Валентина Константинова
1939-2025
В марте 2025-го почти одновременно ушли из жизни родители историка, ныне – военного ВСУ Валерия Константинова. В течение 2022-го, 2023-го, 2024-го, 2025 годов он всячески оказывал поддержку родителям, практически обеспечивал их жизнь, которая становилась все сложнее из-за стрессов, ухудшения здоровья, потери подвижности. Помощь и поддержку оказывали волонтеры, друзья, коллеги родителей по работе. Сам быть рядом Валерий не мог – он служит Украине и защищает всех нас, не только своих родителей.
На похороны Валерий получил отпуск. Родные и друзья пришли поддержать его в дни похорон.
Прощальное слово сказал Валерий Стойчев: сыну было трудно говорить о маме.
Он провожал ее мелодиями, которые мама любила. Звучали Бетховен, Моцарт, Бах. Валентина была музыкальным работником в детских садах Запорожья. И многим деткам, не только своим родным, привила любовь к музыке. Мечтала быть пианисткой. Но этому помешало слабое здоровье, вызванное, по большому счету, детством, которое пришлось на Вторую мировую войну.
“Мы прощаемся с великим человеком на самом деле, – сказал Валерий Стойчев. – Это часть нашей жизни, на протяжении многих лет.
Валентина – дочь солдата победы. Она родилась в первый месяц Второй мировой войны, в сентябре 1939 года.
Она никогда не видела отца: он погиб в 1944 году, освобождая Европу от нацистского ига.
А дочь Валентина стала педагогом, работала как музыкальный работник – с детьми, имеющими недостатки слуха. Поддерживала в них чувство ритма и гармонии, дарила детям свет – музыкой, искусством, творчеством.
А впоследствии Валентина стала матерью героя. Ее сын защищает нашу Родину.
С начала полномасштабного вторжения Валентина – участник гражданского сопротивления, участник обороны Запорожья, потому что своей жизнью она показала, как надо жить. Понимая, что сын далеко, родственники далеко, волонтеры и неравнодушные граждане помогали семье.
Но жизнь так сурова, что на самом деле Бог забирает лучших. На самом деле, она не умерла. Ее забрала война. Может, если бы не война, она бы жила, несмотря на почтенный возраст. Ясный ум давал ей точное видение того, что происходит вокруг.
Это очень важно, потому что Валентина – дочь героя, мать героя и сама героиня. В этом есть преемственность поколений.
Мы должны помнить, что человек живет в нашей памяти до тех пор, пока мы его чтим.
Мать всегда останется лучшей, потому что единственная в жизни.
И даже когда мама уходит от нас, она остается в нашем сердце”.
Мотря Синяк
1924 – 2002
Родилась в Черниговке в 1924-м.
Крещена в старейшей церкви Запорожской области – черниговской, Рождества Пресвятой Богородицы, которая была освящена в 1824-м.
Толчком к путешествию в Черниговку, которое состоялось еще до полномасштабного вторжения, стало знакомство с историком-краеведом Николаем Еременко [ныне поддерживаем с ним связь, он находится в Бельгии]. В публикациях господина Еременко и были найдены важные для семейного поиска моменты: исследование Голодомора, в частности в Черниговском районе Запорожской области, детские дома, огромное количество которых стало сопровождением этой трагедии.
Все это повлияло на жизнь черниговской девочки Мотри, которая попала в детский дом по не вполне ясным из-за давности и умолчания обстоятельствам, вместе с младшей сестренкой, которую поддерживала всю жизнь.
Путешествие в Черниговку стало погружением в прошлое, где нашлось много родных могил, где возникли однофамильцы, построить связь с которыми мы еще не успели.
Сейчас Черниговка находится под оккупацией. Трудно себе представить, что случилось с казацким кладбищем…
Жизнь мамы, лучшей в мире, остается в воспоминаниях и фотолетописи.
“Мамина жизнь – из фотоальбома с голубем мира, символом материнства, 1957 год” – по документам и воспоминаниям Николая Барышева.
Фаина Глухова
1945-2024
Александр Глухов о маме
“Мама любила животных.
Мама любила розы.
Она ушла тихо, без чрезмерных мук, в полнолуние, 25 февраля 2024 года.
Мама была башкиркой, родилась 5 декабря 1945 года в Башкирии, на Урале, в селе Янаул, посреди густой тайги. Ее звали Физуна Галеевна, Дед – Галей Галеевич Гарифуллин.
В 17 лет мама по назначению приехала в Запорожье.
Тут вышла замуж и осталась. Отец – сталевар.
Мама работала няней в детском саду.
Здесь ее называли Фаиной.
Была очень впечатлительной, чувствительной, из-за этого страдала.
Мечтала быть актрисой.
Зато много путешествовала: как туристка, объездила весь СССР.
В семье рано поняли мой талант и помогали стать художником.
Это в основном влияние моей мамы”.
Стефания Копровская
1927–2025
“Родилась в селе Заборье Рава-Русского района Львовской области. Ее отец Иван Иосифович Копровский (1901 г.р.) был убит в 1944 году в период ужасных событий украинско-польского противостояния.
Немецкую оккупацию Стефания Ивановна провела в родном селе.
После оккупации села советскими войсками ее семья поддерживала контакты с партизанами Украинской повстанческой армии, за что была арестована в 1947 году и приговорена к десяти годам лагерей.
Заключение отбывала в Магаданской области. Здесь она вышла замуж за выходца из Ивано-Франковской области, который тоже был сослан в лагеря.
В начале 1950-х гг. в Сибирь была также сослана и мать Стефании Ивановны с младшими братом и сестрой. С ними она встретится уже после своего освобождения на поселении в Кемеровской области. После освобождения, несколько раз меняя место жительства, окончательно поселяется в г. Орехов Запорожской области – в начале 1960-х гг.
После российского вторжения в свои 95 лет Стефания Ивановна эвакуировалась из г. Орехова, который ныне находится на линии соприкосновения и фактически уничтожается российскими оккупационными войсками.
Приводим два отрывка из интервью респондентки, касающиеся событий убийства отца и периода отбывания заключения в Магаданской области.
“Это было в 1944 году, 19 апреля. Как раз на Пасху. Папа мой был поляк, а мать украинка. А убивали у нас как раз поляков. Дома убили, днем в часа три. Потому что как раз пришли из церкви, и брат его как раз у нас был – сидим разговариваем. А папа говорит: «Так, дети, осталось мне мало жить, и вам я скажу, как вам надо быть, чтобы были вы людьми, чтобы уважали всех, чтобы знали кое-что, чтобы маму уважали, потому что меня скоро не будет».
Так еще показал рукой: «Вот это, как заработаете своими руками – это будет ваше»…”.
“В ссылке мы не пели. Там строго было. Не дай Господь, что-то лишнее сказать. Там наказывали. А еще было такое на Рождество, я как раз заболела и положили меня в санчасть. А на Рождество [подруги] пришли с работы и сделали себе так как ужин. Сели за стол ужинать. А я им написала такую открыточку маленькую из больницы. Написала, что желаю весело встретить, всего доброго и что, может, встретимся когда-нибудь на воле.
Ну и что вы думаете, я выписалась из больницы и меня еще посадили на трое суток – «Что ты пропаганду разносишь». Вот и все. Ну как говорили у нас – сексоты были, и то донесли и сразу ЧК, давай трое суток сидеть в карцере. Причин много было таких. Но все вытерпели и дожила до такой старости. И еще сейчас приходится мучиться” – Гуляйпольские древности, октябрь 2022 г., Запорожское научное общество им. Якова Новицкого
Гаманец Людмила
Рождена в 1939 году
“ То поколение разве знало, чего оно хотело?
Оно просто выживало. Бабушка в Голодомор потеряла четырех маленьких детей, младшей было несколько месяцев, старшему – четыре года. Поэтому троих выживших детей она берегла, в том числе и строгим воспитанием.
А мама имела талант. Она прекрасно знала немецкий язык.
Ее учительница говорила, что Люду ждет хорошее будущее. И мама, окончив торговое училище, поехала на работу в Германию. После окончания Второй мировой войны там долгое время стояли советские части, были военные городки, и нужно было обеспечивать их жизнедеятельность. Мама проработала там два-три года. Для работы требовалось общение с немецким окружением, и мама вполне могла объясниться в рабочих и бытовых моментах. Поэтому, когда учительница узнала от бабушки, что ее ученицу ждет такой поворот судьбы, она сказала: я же говорила, что из нее толк будет…
Но после возвращения в советскую реальность этим талантам не дано было развиться.
Личной жизни помешала полная принадлежность советских мужчин армии: любимый накануне свадьбы не смог ей сообщить, что его отправляют в далекий морской поход на несколько месяцев: конечно же, военная тайна. И брак по большой любви не состоялся, отношения были потеряны.
***
Со временем мама пошла на завод, работала на «Искре», некоторое время там, где производили военную технику, локаторы, а потом попала в цех, где собирали магнитофоны. И это ей было интересно.
Много занималась общественной работой. Была председателем цехового комитета, руководила профсоюзной организацией цеха, была председателем женского совета «Искры»… Маму знали на заводе все, уважал директор. Ей нравилось не только участвовать в мероприятиях, но и петь, танцевать… Она отдавала этому много времени. И нас с братом поощряла такой активной жизнью.
Не знаю, как и когда в жизнь такой хрупкой женщины важным делом вошло донорство. Мама – почетный донор СССР, ее кровь спасла жизни сотням людей.
Отчим сделал маму счастливой. Он – незаурядный человек, сбежал на войну в 14 лет, соврав, что сирота – и как сын полка дошел до Будапешта. С войны вернулся 19-летним. И был настоящим мужчиной рядом с эмоциональной, непоседливой мамой.
Его уже давно нет на этом свете. А недавно российская ракета разрушила дом, где жила мама. И вместе со скромным благосостоянием утрачены фотографии, сувениры, подарки, которые связывают нас с прошлым”. 
Рассказала дочь Ирина Личман.
Любовь Белодед
1958-2023
“Мама – старший ребенок в семье. Бабушка была очень мудрой женщиной. Оставшись одна с тремя детьми, она и сама получила образование [работала в санэпидемстанции], и все сделала, чтобы дети поехали учиться.
Для нее образование это было что-то такое, самое весомое. Поэтому, дети выучились. Бабушка мечтала, чтобы они остались в Орехове, чтобы дружили. Так и было. Когда бабушки не стало, мама ее заменила.
У нас всегда в семье было три праздника, еще от бабушки, традиционные: Рождество, Пасха и Маковей.
***
Библиотека и книги – это была мамина жизнь.
У нее сначала была маленькая библиотека в Ореховской гимназии №1 «Созвездие», она этим жила. Но стремилась к большему. Она хотела создать БИЦ – библиотечно-информационный центр. Посещала различные курсы, ездила на учебу в Киев. Видела цель – и убедила, нашла взаимопонимание с руководством, и на первом этаже школы ей выделили три большие комнаты. Это было в активные 2000-е.
Мама усердно взялась за работу. Сами стелили вместе с коллегами линолеум, вместе делали полочки, разрабатывали мебель – чтобы как можно быстрее реализовать задуманное.
Ведь БИЦ – это не только библиотека. Появились компьютеры, с ними – возможности современных мероприятий. Мама искренне общалась с запорожскими писателями, приглашала в «Созвездие», организовывала встречи.
Мама имела очень широкий круг общения. К ней приходили за книгами, на события. А на самом деле часто хотели просто поговорить. И библиотека стала своеобразным центром – это был настоящий БИЦ!
Даже позвонить маме вечером было проблемой. Так много было людей, с кем она поддерживала связь.
Поэтому, когда ее не стало, очень многие люди сказали – общение оборвалось.
Но оно оборвалось даже раньше момента, когда она ушла из жизни.
Из-под обстрелов Орехова мы ее перевезли в Запорожье в апреле 2022-го.
А потом маму поразило фото «Созвездия» – когда после второго прилета было разбито крыло школы, где находилась библиотека, и мама увидела опаленную книжку на руинах.
Это зрелище ее потрясло.
Постепенно она перестала интересоваться жизнью. Перестала двигаться, разговаривать.
Выглядела как цветочек, от стебля отрезанный. А потом мне подсказали, что это депрессия. И очень многие люди удивлялись, не верили, что настолько позитивный, энергичный человек так быстро потеряет связь с жизнью…”
Это рассказ дочери Светланы Пешиковой. На фото – работа, подаренная Светланой маме на юбилей. Работа утрачена в разрушенной школьной библиотеке города Орехова.
Клавдия Клименко
1932-2015
“Мама работала в детском отделении, медсестрой.
Имела невероятно чувствительные руки, пальцы.
Раньше же не было капельниц… И поэтому, когда в больницу привозили ребенка в тяжелом состоянии, когда нужно было в вену, в маленькую головку ввести лекарство, маму вызывали вне ее дежурства, в любое время.
Помню, два часа ночи, мама идет в больницу: поступил обваренный кипятком ребенок. И этому маленькому ребенку, еще и года ей не было – мама спасла жизнь.
***
Еще юной, после войны, она окончила Запорожское железнодорожное медицинское училище.
И ее отправили на работу на Дальний Восток, по направлению, на «ДВЖД», Дальневосточную железную дорогу.
Бабушка бежала за товарным поездом, которым их отправляли, плакала и упала без сил. …Маме тогда было всего 16 лет, даже 17 еще не исполнилось. И они ехали товарняком …месяц.
Работала на Дальнем Востоке в хирургическом отделении. Там вышла замуж.
А когда с отцом вернулась в Гуляйполе – мест в хирургии не было, поэтому ее взяли в детское отделение. И она там прекрасно проработала 46 лет. Стала старшей медицинской сестрой детского отделения Гуляйпольской районной больницы.
У бабушки было трое детей: дядя Юра и тетя Поля. Мама была старшей. Брат Юра поступил во Львовский политехнический институт. Сестра выучилась в Запорожье, на акушера-гинеколога.
Дед работал на гуляйпольском Ремзаводе [был такой на станции Гуляйполе, производил бомбы и другое военное снаряжение]. И завод, и рабочих вывезли из-под оккупации немцами Украины в Сибирь, и там дед проработал всю войну. А бабушка оставалась с детьми в оккупации, без мужа, имея на руках троих детей. Мама старшая.
Бабушка была простая украинская женщина. Она работала на Ремзаводе в охране. Ходила с ружьем – стерегла заводское добро. А случались тогда несуны.
Бабушка рассказывала: “Ружье у меня было, но, не поверите, патронов никаких не было. У меня была соль. А тут идут… с мешками. Я говорю: «Стойте!» Они стали. И говорят: «О, это Домаха. Домаха – она страшная!»” Но бросились бежать, побросав чугунки, что украли и тащили в мешках. И она солью попала в грабителя, он потом долго ей это вспоминал.
Бабушка была прекрасной хозяйкой. Какое бы событие ни было, хоть веселое, хоть грустное, все в Гуляйполе к ней обращались.
На поминки она варила борщи. Тогда ставили возле кладбища столы и несли чугуны, всем наливали поминальный борщ. А еще она хорошо пекла.
Бабушка была 1912 года рождения – живая, быстрая блондинка с голубыми глазами.
Мама была черноволосая, похожая на своего папу. Дед был кареглазый, имел кудрявые волосы. Он был электрик, и это ему укоротило жизнь. Еще в Сибири он чинил обрыв, полез на столб, а молодые невежды-практиканты включили ток. Его ударило током так, что он упал и отбил легкие. И умирать его отправили домой, в Украину. Он еще пожил год, бабушка за ним ходила, отпаивала молоком. Не помогло.
Бабушку звали Доминикия Порфирьевна Клименко”, – историю рассказала внучка Татьяна Кошелева.
***
На событие откликнулась поэтесса Светлана Минакова, прислав свой стих
Родная земля – это там,
где ты знаешь,
куда прятаться,
даже если
прятаться некуда.
Это там, где ты знаешь,
что можешь сказать,
и что тебе скажут в ответ.
Где повернуть в темноте
и не заблудиться.
Что питательно, что кисло,
и что ядовито.
Ты знаешь,
какое тонкое дерево,
упавшее через ручей,
может сломаться,
Как выглядит большинство
среди хищников.
Ты знаешь, где твои пра
стали корнями и просочились
минуя воды, прямо в магму,
Чтобы в неродной земле
ты могла
узнавать их толчки.
Родная земля – это также наша мать. Не забывайте об этом.
Инесса АТАМАНЧУК, фото автора
