Эту трогательную историю мне однажды рассказали в райцентре Черниговка, что в Запорожской области. Меня она настолько удивила, что я решил лично познакомиться с хозяйкой заботливой кошки. В результате из командировки я тогда привез вот эту запись, к которой отыскалось и фото Муни.
Не через объявление в газете искала приют для муниных котят бывшая учительница Светлана Григорьевна. В Черниговке ее хорошо знают, поэтому именно в хорошие руки пристроить троих котят делом для нее оказалось несложным. Одну кроху забрала давняя подруга – Раиса Ивановна, «прописав» ее у себя под звучным именем Аврора. Еще одна учительница, Алла Николаевна, согласилась взять на воспитание лобастого и шустрого Барбоса. А от кошечки Анфисы пришли в восторг воспитанницы местного интерната Даша и Люда. А потом начали происходить… таинственные исчезновения.
Сначала о пропаже четырехлапого постояльца сообщила Алла Николаевна: пропал, мол, Барбос, не уследили. Когда же неожиданно исчезла и Анфиса, вчерашняя хозяйка котят не на шутку забеспокоилась: что за напасть! А желтоглазая, Муня, двухлетняя мамаша лобастика и его сестричек, ходила, как ни в чем не бывало – с удовольствием лакала молочко, с благодарностью принимала иную нехитрую снедь с хозяйского стола. Но почему-то… стала уносить ее прочь из дома. Так и раскрылся кошкин секрет. Оказывается, во дворе, за дальними сараями, в промежутке между двумя заборами, Муня оборудовала гнездышко для своих чад, куда и привела их, собрав по округе. Сама она, к слову, не призналась, как ей удалось разыскать в шумном селе – райцентре! – малышей, поэтому оставалось предположить, что направление поисков подсказывало любящее Мунино сердце.
Светлане Григорьевне Муню подарили на день рождения. И надо же было так совпасть, что тройню – через два года, кошка родила тоже в день рождения хозяйки. И почти не отходила от деток – дорожила ими. А как только те подросли, Светлана Григорьевна заметила, что Муня активно занялась охотничьим промыслом. То мышонка украдкой от всех пронесет к котятам, то птичку. Кошка словно бы не желала быть в тягость людям со своим семейством. Как-нибудь, дескать, на своих харчах до холодов перебьемся… А там, глядишь, детвора усатая на лапы прочно станет – сама о себе позаботится.
«По натуре Муня, – рассказала Светлана Григорьевна, – очень интеллигентная. Никогда не нашкодит, никогда лишнего не попросит. Голос подает только при возвращении с улицы: вот она я, открывайте двери. Если же с супругом не услышим ее – отправляется под окна и уже оттуда просится: ну где вы там? У меня ж детки без пригляда остались».
Кстати, Светлану Григорьевну кошки всегда по жизни сопровождали. Разным нравом они отличались, но сразу и бесповоротно становились полноправными членами семьи. Кошка Анфиса, к примеру, обычно старалась примирить супругов, когда у них разногласия возникали. Встанет посередине комнаты и оборачивайся то к хозяину, то к хозяйке, как бы призывая к согласию. А кошка Маняша была настолько преданной, что даже в воду лезла за хозяйкой, потешая отдыхающих у реки. Преданностью отличалась и Барсучка. Больше, правда, она была к маме Светланы Григорьевны привязана, пережив ее всего лишь на несколько дней. После похорон бабушки Ефросиньи улеглась на ее тапочки в прихожей, свернулась калачиком и умерла.
– Муня ваша, – решил я, услышав это, увести разговор от грустных воспоминаний, – наверное, переживала разлуку со своими котятами?
– Еще как! И на дерево залезет – зовет их, и на чердак… Места себе не находила. А потом вдруг успокоилась.
Почему случилось это «вдруг», мы уже знаем.
А мне тогда из детства вспомнилась история. Однажды весной наш сосед, усатый и внешне весьма строгий дядька, увез свою кошку Мурку куда-то за село – безобразничает, мол, ворует все, что плохо лежит. Мурку – серую кошку с внимательными зелеными глазами, я знал. Мне жалко стало ее, я даже хотел отправиться на поиски увезенной, но сосед так и не сказал, куда ее вывез. Далеко, дескать. Спустя же несколько месяцев, уже осенью, Мурка пришла сама – нашла таки дорогу. И привела с собой двух шустрых котят. Что любопытно: пришла она со своими детками не домой, откуда ее увезли, а к нам. Почему-то решила, что мы ее не выгоним. Мы и не выгнали.
Еще спустя время, на следующий год, сосед стал жаловаться, что у него кто-то со двора ворует цыплят. У меня, конечно, сразу возникло подозрение на Мурку, которая, кстати, всячески избегала соседа – не показывалась ему на глаза, но я, естественно, кошку не выдал. А вскоре выяснил: цыплят ворует не Мурка, а ее самый шустрый котенок. Уже не котенок даже, а вполне взрослый кот с блестящей на солнце черной шерстью. Между прочим, цыплята тогда были на нашей улице, пожалуй, в каждом дворе. В том числе и у нас. Но блестящешерстный Муркин сынок воровал их исключительно у усатого соседа. Словно бы личную неприязнь к нему испытывал. Мстил ему.
От греха подальше мы увезли птицелова и его братца на пасеку, а когда они вернулись – к концу лета, цыплята на нашей улице превратились… в шумное куриное птицепоголовье.
Владимир ШАК
[На снимке – Муня из Черниговки]
