Границу СССР 2-я мотоманевренная группа, в которой старший лейтенант Юрий Притула служил командиром батареи, имея при этом двухлетний опыт пребывания в составе десантно-штурмовой группы, пересекла примерно в полдень 15 февраля. И вышла прямо на территорию советской погранзаставы.
– Насколько помнится, войска наши переходили границу через Термезский мост. Это далеко от той погранзаставы, на которую вышла ваша группа? – спросил я у Юрия во время нашей встречи с ним в Васильевке десять лет назад.
– Термезский мост – это территория соседнего погранотряда.
– Так вы что, Юрий Николаевич, зеленую пограничную форму тогда носили?
– Не зеленую – обычную. Правда, без знаков различия. И напрямую подчинялись Москве.
– А для чего предназначалась мотоманевренная группа?
– Для ликвидации бандглаварей. Для уничтожения бандформирований, готовивших провокации на границе. Караваны с оружием мы также ловили… много чего делать доводилось!
– Вас вертолетами перебрасывали? Сколько обычно бойцов в операции участвовало?
– До сотни. А переброска группы действительно вертолетами осуществлялась.
– Члены так называемых бандформирований хорошо подготовлены были к войне?
– Конечно! Советниками на той стороне ведь служили американцы, французы. Мы получали, кстати, информацию, что какие-то европейцы, но не русские, делают прививки баранам. Зачем? Так и не разобрались. Возможно, бактериологическое оружие испытывали на животных. А однажды наша группа взяла учебную базу – двухэтажный дом с отлично оборудованными классами. Литературы там специальной масса находилась: по вооружению Советской Армии, по техническому оснащению, по тактике действий спецподразделений – то есть бандиты изучали нашу тактику.
– Орден Красной Звезды вы за что получили?
– За разгром прикрытой 16-ю точками ПВО горной базы душманов, которую взять не могли с начала афганской войны.
– А вы как взяли ее?
– Прямо на головы высаживались! Ну а предварительно, планируя операцию, изучили аэрофотоснимки базы, разобрались, кто и откуда будет выходить, кто какое направление будет прикрывать. Подходим к базе. По моему вертолету ДШК с земли начал бить – крупнокалиберный пулемет. Летчик говорит мне: “Возьми его и я попробую сесть”. С двумя бойцами я вышел на пулеметную точку. И взяли ее.
– Гранатами забросали?
– Да. Тактика действий у нас такая: двое прикрывают, один передвигается… быстро-быстро! Подобрались на бросок гранаты, кинули на точку их три штуки. Одну душманы успели назад выкинуть. Оборонялись отчаянно! Осколком выброшенной гранаты пробило руку ефрейтору, который со мной находился. А тут и вертолет сел. Наших еще человек пять-шесть выскочило.
– Что с базой было?
– Взорвали ее со всеми боеприпасами, включая мины и реактивные снаряды. Горы сотряслись от взрыва.
– А февраль 89-го хорошо помните, Юрий Николаевич?
– Отлично! 10 февраля наша группа ушла на боевое задание: сопровождать в Кабул колонну из 500 машин, доставивших в Афганистан из Советского Союза продовольствие и техническое оснащение. А вечером 13-го получаем приказ: бросайте колонну и возвращайтесь. Афганцы переполошились: как же так? Колонну ж душманы расколотят. Но приказ есть приказ. На своей точке мы были 14 февраля, а 15-го рано поутру ушли на границу. И в полдень вышли на территорию советского погранотряда.
– Вас поздравили с окончанием войны?
– Два часа на ветру продержали у бэтээров: оружие пограничники принимали, боеприпасы. Полики в машинах даже снимать приходилось – завалившиеся случайно патроны искали. Собаки пограничные тем временем наркотики вынюхивали. А за заставой местный народ нам плов приготовил. «Идите!» – зовут. А куда идти? Проверка!
– По сто граммов-то в конце концов налили?
– О чем вы говорите? Конечно, нет!
– И что дальше было – после проверки?
– Метрах в трехстах от заставы нам приказали остановиться и построить блиндажи. «Здесь, – сказали, – вы будете жить. Ближайшие год-два».
– И вы там жили?
– Ну да, два года. Среди барханов.
– Почему ж вас домой не отпустили?
– После вывода советских войск не исключены были провокации со стороны душманов. Вот и держали в боевой готовности нашу мотоманевренную группу. На всякий случай.
Афганца расспрашивал Владимир ШАК
Фото Сергея ТОМКО
