В селе Сурско-Михайловка Днепроперовской области –
в семидесяти с небольшим километрах от Запорожья, находится – бережно хранимая сельчанами, могила козака-характерника, конфидента кошевого атамана Петра Калнышевского, войскового старшины Никиты Коржа, где и побывали сегодня журналисты «МИГа».
А теперь я переведу на понятный обывателю язык заслуги и титулы батьки Коржа, который и был основателем села Сурско-Михайловка:
характерник – это сверхкозак [и сверхчеловек, естественно]. Эти люди могли… ну, например, рукой пулю поймать. Это у них фокус такой был. А вообще козаки-характерники могли управлять природой: стихиями ветра, огня, воды. Потому что в своем духовном развитии они достигли состояния детей этих стихий. И стихии их слушались. Как слушаются взрослые своих детей;
конфидент – это офицер для особых поручений. Я бы подчеркнул – особо важных поручений;
войсковой старшины – это подполковник. Достаточно высокий чин.
Теперь уточним, почему приближенный к атаману Калнышевскому козак Никита Корж был таки последним запорожцем-сечевиком.
Если учесть, что Сечь гулящей императрицей по кличке Катя [настоящее ее имя – София Августа Фредерика Ангальт Цербстская] была ликвидирована в 1775 году, то, следовательно, до 1835 года, например, мог дожить только… только козак-характерник.
Им и оказался Никита Корж, умерший в 1835 году в возрасте… 105 лет.
Между прочим, до 1935 года – в течение ста лет, то есть, на могиле батьки Коржа горела лампада. Всегда, во всякий день и во всякую погоду. Ее так и называли: неугасимая лампада козака Коржа. Это была благодарность местного народа сечевику за его доброту, за его добрые дела [а их у него было очень много].
А в 1935 году могилу сечевика раскопали энкавэдэшники: до коммунистической власти дошли известия о сверхспособностях батьки Коржа, который, как стало известно коммунистическим властям, куда-то упрятал сокровища Сечи.
Коммунисты посчитали, что он забрал их с собой в могилу.
В могиле с останками последнего запорожца оказался только большой золотой крест. Его ему пожаловал местный люд. За добродетели.
Энкавэдэщники крест забрали, а останки козака бросили возле разграбленной могилы.
В эту же ночь их вновь предал земле местный батюшка – отец Дмитрий, который сегодня в православном мире известен под именем Серафима Тяпочкина [слышал, что поданы документы на его канонизации – на причисление батюшки Серафима к лику святых].
Знают его, кстати, и на Запорожье: несколько лет он служил в селе Верхний Токмак, что в Черниговском районе. Сегодня Серафим Тяпочкин является небесным покровителем тамошнего Свято-Михайловского храма [действует на территории Свято-Михайловского женского монастыря Бердянской епархии].
В 2010 году на могиле Никиты Коржа установили большой черный козацкий крест. Нынче возле него стали бывать все, кто помнит и хранит память о славных временах Запорожской Сечи и о славном ее представителе козаке Никите Корже.
А еще в селе Сурско-Михайловке есть живой музей Микиты Коржа, обустроенный в зимовнике козака Пластуна [директор музея Наталия Семенова].
Живой – потому, что там все всамделишнее, настоящее. Включая козака Пластуна – потомка настоящего козака-пластуна [по-нашему – спецназовеца].
Все в этом музее живет и действует – на глазах у посетителей. И в этом его отличие от других музеев.
Владимир ШАК
[Отчет о поездке миговцев в Сурско-Михайловку читайте на следующей неделе]
