Запорожец на израильском шекеле

Запорожец на израильском шекеле

Никто не будет спорить с тем, что на денежных знаках, которых нам всем всегда не хватает, сколько бы их ни было, печатают портреты только тех людей, которые имеют исключительные заслуги перед страной и ее народом. Это я к тому, что ровно пять лет назад, 16 сентября 2014 года, в Израиле была выпущена банкнота достоинством в 50 шекелей, на которой изображен дважды номинировавшийся на Нобелевскую премию по литературе поэт и переводчик Саул Черниховский. В Израиле его не просто уважают — считают своим Гомером: он ведь перевел на иврит «Илиаду» и «Одиссею». Исключительно украинское «Слово о полку Игореве» он тоже перевел на иврит.

Однозначно выдающийся человек, которого запорожцы могут считать… стопроцентно своим.

*

Родился Саул Черниховский 20 августа 1875 года в слободе Михайловка Таврической губернии [ныне поселок Михайловка Запорожской области] в благополучной еврейской семье, проживавшей на улице, которая сегодня называется Садовой.  Пронесенную через всю жизнь любовь к родной украинской земле и ее традициям будущему поэту и переводчику  привили, конечно же, родители. И одну из своих идиллий 26-летний Саул начнет такими проникновенными словами: «Редкое выдалось утро, каких выдается не много Даже весной, а весна — прекрасна в полях Украины, В вольных, как море, степях!». А далее изложит… подробнейший рецепт украинских вареников. Кстати, идиллия эта так и называется: «Вареники».

А к другой идиллии автор счел нужным добавить особое – географическое, уточнение: «Завет Авраама. Идиллия из жизни евреев в Тавриде».

Ну, а когда мне на глаза поэма «Свадьба Эльки» попала, я просто взял карандаш и отметил названия знакомых мне [и всем, кому доводилось ездить из Запорожья в сторону Херсона] населенных пунктов, из которых торговец зерном Мордехай собирал гостей на свадьбу своей дочери, сопровождая названия этих населенных пунктов короткими, но необыкновенно емкими характеристиками. Вышло у меня вот что [цитирую по тексту поэмы, соединив помеченные карандашом строки в один куплет]:

«Каменка. Выходцы там из Добруджи живут, староверы —

Все огородники. Вот уж где хлеба-то много в амбарах!

Речка там — Конка, что в Днепр впадает.

Вот я боюсь за Токмак! Там грязища, народ же — разбойник.

Так: Лепетиха Большая. Богатое место.

Вот и Большая Михайловка. Много в ней доброй пшеницы,

Много и всякого люда.

Скельки; сельцо небольшое, но славится медом и воском.

Верхний Рогачик; ну, там — одни гончары да горшени.

Ну-с, а теперь Янчикрак [Каменское Васильевского района, — прим. авт.].

Дальше — село Белозерка, что «Малым Египтом» зовется.

Вот Серогозы, Подгаец. Село Маньчикуры [Веселовский район, — прим. авт.].

Дальше идут хутора у Алешек  — какие арбузы!

Дальше — Каховка, село, известное ярмаркой славной».

Конечно, с точки зрения географии поэма несовершенна. Впрочем, глупо было бы требовать от автора лирического произведения географической точности и последовательности: для поэмы Саул Черниховский собрал в горсть названия дорогих его сердцу мест и, выхватывая их затем из горсти, разбросал по поэме – как душе хотелось.

А вот как в этой же поэме описана степь наша: «С самых древних времен, со времен мирозданья, над степью Дивная стелется тишь, пред которою речь умолкает. Нет границ тишине, и нет предела простору, Только объятья небес вдалеке замыкают пространство». А в другом месте поэт из запорожской Михайловки как бы со вздохом грусти добавляет: «Весны беззаботной потоки Начисто смыли следы удалых наездников скифов; Память о половцах диких развеяли ветры по степи; Сечь навсегда затихла».

Только наш человек, только запорожец мог такое написать. Причем стилем каким – стилем великого Гомера, автора бессмертных «Илиады» и «Одиссеи».

Вот мы и подошли к тому, с чего и начался наш разговор: с моего замечания, что в Израиле Саула Черниховского называют своим Гомером. Знаток древних языков, именно он ввел в иврит гекзаметр – стиль Гомера. Именно он, Саул Черниховский из запорожской Михайловки, такие аналоги находил в иврите знакомым ему с детства образам, что читателю даже на берегах Иордана становились понятны переживания возвращавшегося душой в свое далекое прошлое автора.

Владимир ШАК

Фото из открытых Интернет-источников

Саул Черниховский, Первая мировая война

 

Саул Черниховский, портрет маслом Бориса Пастернака

Могила Саула Черниховского

(Visited 204 times, 1 visits today)
Оставить комментарий

Отправить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *