Вечера на Конке близ Веселянки [подражание Гоголю]

Вечера на Конке близ Веселянки  [подражание Гоголю]

Набирая в пригоршни легенды, которые связаны с Запорожским краем, и, понимая, что пригоршней моих для них уже не хватает – настолько много этих легенд, я вспоминаю… Николая Васильевича Гоголя. Именно его нам, здесь и сейчас, на Запорожье двадцать первого столетия, не хватает. Он бы наши легенды изложил так, чтобы они стали восприниматься… правдивее правды. Как это сделал с легендами, услышанными в продолжение долгих зимних вечеров близ родной ему полтавской Диканьки.  Кстати, Диканька – это большой районный центр. Я бывал там. Присутствует ли в нем волшебник слова Гоголь?  Не почувствовал. Что, впрочем,  ни о чем не говорит. Гоголь таки там – в Диканьке, в Миргороде. Это его места. Он о них сумел так рассказать, что написанное им очаровывает и сегодня каждого, кто открывает книгу с названием «Вечера на хуторе близ Диканьки». Или сборник «Миргород».

В подражание Гоголю и я решил заняться созданием собственной, скажем так, вечерней), книги.  «Вечера на Конке близ Веселянки», — так, например, она может называться. Почему из всех рек я выбрал именно Конку? А она, если можно так выразиться, характер Запорожского края определяет. Конка, Жеребец, Конские Раздоры – это названия, известные всем… или почти всем запорожцам. А сколько изображений коней находится на гербах и флагах населенных пунктов региона, оценивал кто-нибудь? Я оценивал. И моя оценка сводится к одному слову: много. Ну, а возле села Веселянки река Конка в Днепр впадает. То есть, это – одно из приметных мест. И название у села… соответствующее характеру края. Его духу.

*

В начале двадцатого столетия в двух километрах от Веселянки находилось имение графа Ивана Канкрина. Будучи уроженцем Веселянки [родился в 1860 году], в молодости он учился на юридическом факультете Киевского университета, потом служил в лейб-гвардейском полку. А после выхода – в октябре 1880 года, в отставку в чине корнета, вернулся домой – к отцу, графу Виктору Канкрину, по соседству с которым – на противоположном берегу Конки, в селе Григоровка, жил его родной брат, граф Александр Канкрин,  первый почетный гражданин города Александровска [нынешнего Запорожья].

Старший веселянский граф, Виктор Канкрин, вскоре – в 1882 году, умер и все заботы по хозяйству – а оно у графа было немалое, принял на себя веселянский граф младший —  отставной корнет лейб-гвардии. Именно  он обустроил в двух километрах от Веселянки, рядом с древним курганом, собственное имение Веселое, за которым — с одним всего лишь двором и одним жителем, в 1915 году числилось 1063 десятины земли. В то время, как за всей Веселянкой –  с ее 349 дворами и 3045 жителями, было закреплено  2717 десятин удобной и неудобной, как тогда говорили, земли.  В имении также было семь лошадей и одна корова. Для сравнения: в Веселянке насчитывалось 560 лошадей и 315 коров. Плюс 315 жеребят и телят и 1130 овец, свиней и коз.

Непосредственно же в Веселянке граф построил школу [в ней и сейчас занимается веселянская детвора], и больницу, которая свои лечебные функции исполняла… до 2020 года. Участвовал он также в  возведении сельского храма, сохранившегося до наших дней [правда, он частично был разрушен большевиками]. В Веселянке, а не в своем имении, граф, вероятнее всего, и жил: в строгом здании из красного кирпича, которое долгое время принимали за… один из корпусов построенной им в больницы. Это предположение, озвученное однажды известным запорожским историком Валерием Стойчевым, разделяю и я, а вместе со мной — местный краевед Евгений Хмелевской, очень многое знающий о Веселянке и ее окрестностях [о том, что мы выяснили с ним, я рассказывал в материале «Храм, который построил граф»].

Отличился его сиятельство граф Иван Канкрин и на общественном поприще: избирался гласным Александровского уездного и Екатеринославского губернского земств, предводителем дворянства Александровского  и Мариупольского уездов, почетным мировым судьей Александровского уезда. Кроме этого, был одним из основателей и попечителем Александровского механико-технического училища [ныне – Национальный  университет «Запорізька політехніка»] и состоял пожизненным почетным членом Александровского уездного попечительства детских приютов. Но и это еще не все: в 1898 году Александровская городская дума избрала Ивана Канкрина как ранее – его дядю, почетным гражданином Александровска.  В 1908 году граф вернулся на государственную службу и был назначен… Бессарабским губернатором – с зачислением в Государственную канцелярию. В 1911 году он получил чин шталмейстера, соответствовавший армейскому чину «генерал-лейтенант», а в 1913 году стал сенатором. Судьба графа  после большевистского переворота неизвестна. Так, по крайней мере, принято считать.

Но вот, о чем рассказывал краевед Евгений Хмелевской: примерно в 1970 году в село приезжали незнакомцы, которые долго осматривали храм. Сокрушались от его вида, о чем-то вполголоса рассуждали. А в разговоре с местным народом высказали надежду на то, что со временем – лет, может быть, через тридцать, храм таки восстановят и в нем возобновится служба. Слова приезжих оказались пророческими: храм постепенно восстанавливается, служба в нем идет. Кем были незнакомцы? Особо о себе они не распространялись, но сельчане поняли, что они приехали из-за границы и являются потомками графа Ивана Канкрина.

А только ли храм гостей интересовал? – подумал я, выслушав рассказ. Может быть, искали они и нечто другое. Например, сокровища графа.

**

Исходил я из простых соображений:  происходил Иван Канкрин  из богатейшей семьи Российской империи, основателем которой  был генерал от инфантерии и кавалер одиннадцати орденов граф Егор Канкрин. Во время войны с Наполеоном – и в следующее десятилетие, он отвечал за поставку продовольствия в армию, а потом 21 год – до 1844 года, возглавлял министерство финансов. И, сколотив капитал,  начал вкладывать его в аграрную сферу юга, куда перебрались его сыновья Александр и Виктор, обосновавшиеся по соседству – на обоих берегах реки Конки.  Любопытный факт: оказывается, братья  принимали участие в строительстве железной дороги в Крым — до Севастополя. Причем их финансовый вклад был столь значителен, что им позволили назвать своей фамилией железнодорожную станцию. Она и сейчас существует – в селе Малокатериновка. Это станция Канкриновка.

Между прочим, при министре Егоре Канкрине Государственный заемный банк принимал исключительно «души» крепостных. Это, по мнению специалистов, сыграло положительную роль в развитии аграрного сектора страны, где и прилагали свои силы – на берегу реки Конки, сыновья министра. Гоголевского пройдоху Чичикова помните? А подскажите, для чего он скупал мертвые души? Да для того, чтобы, получив под них ссуду, стать потом и собственником земли: государство под крестьян ее бесплатно выделяло. Таким образом Чичиков и намеревался стать преуспевающим помещиком где-нибудь на юге – в наших местах, скажем. Но вернемся к сокровищам веселянского наследника графской семьи.

По легенде, после так называемой революции 1917 года к нему в имение нагрянул местный люд – отнимать имущество графа. За то, что он денег своих для этого люда не жалел. Граф тогда проявил смекалку – выставил мужикам бочку спирта. А, пока те гуляли на берегу Конки, граф исчез. Осерчавший на него за это народ взял да и сжег его имение. Ну а богатства свои граф куда дел? Забрал с собой? Вряд ли. Это было бы опрометчиво. Значит… ну, конечно же, он их спрятал. А где? В подвале имения? Но ведь граф знал, что к нему снова придут и перевернут все. Следовательно, сокровища были зарыты где-то за пределами имения.

— Старожилы рассказывали, — косвенно подтвердил мою догадку краевед Евгений Хмелевской, — что в 1942 году в Веселянку нагрянул отряд немцев. Они собрали сельчан и, пригнав их к бывшему имению графа Канкрина, заставили копать землю – что-то искали. Причем командовал немцами офицер-эсэсовец, говоривший по-русски.

Нашли ли копатели что-нибудь? Вроде бы, нет. Но копали глубоко – ямы сохранились.

И что в итоге мы имеем? А вот, что: раскопки в Веселянке, наверное,  организовал кто-то из ближайших родственников графа. В связи с тем, что он не был  немцем, служил в СС, а не в Вермахте. Где конкретно находятся сокровища графа, он не знал. Вероятно, граф к этому времени уже умер, а точных примет не осталось. В поле, рядом с имением – вероятно, такой подсказкой и ориентировался на месте – неподалеку от реки Конки,  офицер-эсэсовец. И… ничего не нашел.

Теперь в изложенное мной остается добавить нечистой силы и сочного, что залитые сметаной вареники с сыром, гоголевского языка и мы получим… первую историю из книги «Вечера на Конке близ Веселянки».

Владимир ШАК

Фото автора

На снимке вверху: по этому невысокому валу, вероятно, проходил забор, ограждавший от остальной степи имение графа Ивана Канкрина. Вдали виднеется Конка, февраль 2020

Мемориальная доска в Веселянке

Веселянская волость в 1915 году — с количеством дворов и числом жителей [мужчины, женщины, всего]

На месте имения  графа Канкрина: обломок кирпича с инициалом «К»

Это не овраг — в 1942 году здесь что-то искал отряд немцев под началом офицера-эсэсовца, говорившего по русски

(Visited 38 times, 1 visits today)
Оставить комментарий

Отправить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *