В Бердянской епархии строится необычный монастырь - в степи

В Бердянской епархии строится необычный монастырь - в степи

Строительством этого монастыря, в котором будет предусмотрен дом престарелых для… священников, занимается отец Виктор Яремчук, бывший настоятель Спасо-Преображенского храма села Конские Раздоры Пологовского церковного округа. Ему и идея строительства монастыря в степи пришла. Оказавшись однажды на берегу реки Сухая Конка [возле Конских Раздоров впадающая в Днепр Конка разделяется на два русла, с чем и связано название появившегося на месте речного раздора два с половиной столетия назад села], отец Виктор, как он сам рассказал, был просто очарован.

Стояла ранняя, погрузившаяся в полудрему, осень, тишину которой нарушал, пожалуй, только стук собственного сердца. А над степью, по словам батюшки, простиралась такая благодать, какая бывает, наверное, лишь на приграничных с раем территориях [о райской благодати умолчу – не доводилось там бывать даже во сне].

«Вот бы здесь монастырь построить и поселиться в нем», – сама собой возникла у отца Виктора идея, которая, как всякая угодная Богу мысль, спустя время начала воплощаться в реальные дела.

Благословение на начало строительства [ведущееся сугубо на пожертвования] дал, побывав на месте, бердянский епископ. И дело с Божией помощью пошло.

Вскоре монастырь, основное отличие которого будет заключаться в том, что в нем, наряду с обычными монахами, поселятся отошедшие – по возрасту, от службы священники, стал представлять из себя… добротно отстраиваемый на берегу Сухой Конки православный каменный городок из четырех гостевых домиков [каждый из них может принять до десяти человек], небольшого храма с миниатюрным, устремленным к солнцу, куполом, нескольких вспомогательных построек, закрытого колодца и… котлована на месте будущего монастырского храма.

При храме появится и общежитие, выражаясь светским языком, для монахов, из которого в храм можно будет попасть, не выходя на улицу. Что немаловажно для ограниченных в движении людей – инвалидов, например. Так отец Виктор, пусть хранит его Бог за труды для нашего блага, придумал.

Я ничуть не оговорился: любой монастырь – это ведь не только духовный, в нашем случае – духовно-православный, центр, но и некий купол, образно говоря, оберегающий, защищающий нас. Молитвой, например, которая для монастыря, как я понимаю, первее всего на свете. Вот почему отец Виктор сначала решил гостевые домики при монастыре построить – чтобы в них, по мере готовности, могли заселяться те же отошедшие от службы священники, скажем. И чтобы они могли молиться, пока идет строительство большого монастырского храма. В том числе и за нас с вами.

В православии это называется НАМАЛИВАТЬ ПРОСТРАНСТВО. Великое и ответственное, согласитесь, дело. Не каждому, а только избранному, живущему по Божиему закону, оно по силам.

Закон этот, к слову, ясен, как луч солнца на рассвете. Заключен он в известных всем заповедях Христовых. Всем известных, но далеко не всеми исполняемых. Далеко не всеми [включая меня] – это мягко сказано.

Пока в монастыре немноголюдно. Кроме строителей, тут только местный любопытный люд появляется, не верящий рассказам отца Виктора о строящемся в степи монастыре и пытающийся уличить его в поползновениях на их землю: под видом удаленного от глаз строительства, мол, батюшка возьмет да и заграбастает себе конско-раздорские плодородные земли. Ну, вот такой мы народ недоверчивый. Живущий без веры, если хотите. Без той веры, которая должна быть стержнем, за которую не жалко все отдать… и жизнь – в том числе.

Мы не просто без веры в Бога живем, но и в ближнего, в себя самого, наконец. А что, вспомните, на сей счет Христос говаривал?

«По вере дано вам будет».

По вере. Или по неверию, что, в общем-то, как я полагаю, почти одно и то же. Отсюда вывод: не имея ничего [жилья благополучного, работы доходной, власти заботливой… дальше перечисляйте сами], жалуйтесь… только на самих себя.

Так мне представляется.

***

А вот еще о чем рассказывал отец Виктор:

— Однажды я отпевал умершую у  нас женщину. И в какой-то момент почувствовал, что мне невероятно тяжело – спазмы в горле, ноги подкашиваются. Решил прерваться, чтобы перевести дух. А во время перерыва ко мне подошла родственница умершей и заявляет, что при жизни та занималась черной магией и после нее осталась специальная книга. «Так как с ней, батюшка, быть, — интересуется, – в гроб ее положить или сжечь? «Да сжечь, конечно же!» — восклицаю. А сам думаю: надо же, по чернокнижнице заупокойную службу проводил.

— А это нельзя делать? – спрашиваю я.

— Чернокнижников не принято отпевать. Но это еще не все. Возвращаюсь в храм, чтобы окончательно прийти в себя, и вдруг отчетливо слышу, как меня кто-то зовет по имени ледяным, мерзким голосом, от которого я похолодел: «Отец Виктор!»

— Вы откликнулись?

— Нет! По существующим в церковной жизни неписаным правилам техники безопасности, священник не должен отзываться ни на какие потусторонние голоса. Если откликнулся, считай, что проглотил наживку и в дальнейшем или тебя перетянут на ТУ сторону, или… или человек погибнет.

— А что нужно делать в таких случаях?

— Молиться! Самая сильная защита на свете от всех напастей и бед – молитва.

Владимир ШАК

(Visited 354 times, 1 visits today)
Оставить комментарий

Отправить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *