Опыт антиутопий Оруэлла во времена Второй мировой и современной войны

Историк, ветеран российско-украинской войны Геннадий Харченко рассказал Историю книги, которая доказывает: стремление к свободе сильнее любых железных занавесов.

Начал с того, как украинские беженцы открыли миру «Скотный двор» Джорджа Оруэлла и правду о «колхозном рае» Сталина.
“Откровенно говоря, я всегда удивлялся, почему украинский перевод культовой антиутопии Animal Farm сделан именно как «Скотный двор». Не зная, какие трагические человеческие судьбы и исторические события стоят именно за выбором этого названия книги.
Как и не знал, что именно украинский перевод этого произведения Оруэлла стал самым первым в мире переводом на другой язык.
В 1945–1946 годах Запад еще жил иллюзиями относительно «союзника Сталина». Левые идеи были очень популярны среди западной творческой интеллигенции. Общественность демократического мира не захотела воспринять и поверить ужасной правде Роберта Конквеста о страшном голодоморе в Украине перед Второй мировой войной. Что уж тогда говорить о каком-то антиутопическом пророчестве сразу по ее завершении!
Оруэлл едва нашел маленькое издательство в Англии, которое согласилось напечатать его сатиру. Книга случайно попала в руки Игоря Шевченко – 24-летнего украинского ученого, который жил в лагере для перемещенных лиц (DP) в Мюнхене.
Он был сыном лидеров националистического движения против большевиков, который с раннего возраста проявлял любовь к языкам и классике. Игорь жил в изгнании в Мюнхене с женой и тещей (его тестем был великий украинский поэт Михаил Драй-Хмара). Чтобы содержать свою семью, Шевченко составлял карманные словари из тысячи украинских и английских слов и распространял их по лагерям для перемещенных лиц в Мюнхене и его окрестностях.
Игорь увлекся переводить повесть по ночам и написал Оруэллу: “Наши люди читали вашу книгу и удивлялись, неужели на Западе хоть кто-то понимает правду о Советском Союзе?”…
(добавлю, что Евгений Замятин разобрался в смыслах строительства нового авторитарного мира в 1920-м, в романе «МЫ», – И.А.)
Почему Animal Farm – «Скотный двор» была для украинцев вопросом жизни и смерти?
“Контекст того времени был жестоким. Западные союзники, не понимая сути тоталитаризма, массово возвращали беженцев в СССР, где их ждали расстрелы или ГУЛАГ. Символом этого ужаса стали события в августе 1945 года в Кемптоне (Германия). Тогда американские и британские солдаты ворвались в местную церковь, где скрылись украинские беженцы, и начали силой вытаскивать людей для депортации. Испуганные люди оказывали яростное сопротивление, а десятки украинцев прямо с верхних ярусов храма прыгали насмерть, лишь бы не возвращаться к Сталину. Этот шокирующий случай заставил генерала Эйзенхауэра остановить принудительную репатриацию в американской зоне.
Именно в этой атмосфере ожесточенной борьбы за выживание появляется украинский «Скотный двор». Письмо Шевченко стало для Оруэлла глотком воздуха. Писатель не только дал бесплатное разрешение на печать украинского издания, но и сам профинансировал часть тиража и написал к нему легендарное предисловие.
…Шевченко сознательно назвал книгу «Скотный двор» (а не просто «Ферма»), чтобы название метко целило прямо в советскую реальность.
…Книга была настолько опасной, что американская полиция по требованию советских властей перехватила грузовик с тиражом. Около 1500–5000 экземпляров конфисковали и уничтожили как «пропаганду». …Уцелели лишь 2000 экземпляров, которые украинцы прятали в вещах и читали в лагерях как манифест свободы. Книги даже использовали для обучения детей в лагерных школах!
Для украинцев, выживших во время Голодомора и войны, Оруэлл стал голосом правды в ослепшем мире.
Сегодня эти чудом уцелевшие экземпляры первого издания – редкая библиографическая жемчужина. Один из таких исторических экземпляров лагерного издания 1947 года бережно хранится в Британской библиотеке в Лондоне, которая имеет одну из самых полных коллекций украинских книг в мире.
Пройдет совсем немного времени, и мир снова разделится на демократическое общество и тоталитарную тиранию.
Однако сталинский советский союз уже успеет к тому времени получить все дипломатические и экономические преференции как страна-победительница в составе коалиции демократических сил.
Вместо того, чтобы быть осужденной вместе с нацистским режимом Германии во время Нюрнбергского трибунала”.
***
…В плену мы также использовали книгу Оруэлла в качестве учебника. Правда, другую, «1984», – рассказывает Геннадий Кравченко.
“Но это же все-таки аллегория”, – как-то сказал Фаст в штрафном изоляторе Еленовской колонии.
“Вот смотри””, – ответил я ему, указывая рукой на наш металлический стол, на котором пустая спичечная коробка пензенской фабрики «Победа» лежала на какой-то пропагандистской газете (которую нам выдали вместе с речью путина) с рекламой дешманского лоукостера «Победа» с изображением самолета. На его борту были изображены два лозунга: «На Берлин!» и «Надо брать!»
История книги, которая доказывает: стремление к свободе сильнее любых железных занавесов.
Фото: З.И.Иван Чернятский, который указан на первом развороте мюнхенского издания книги, это творческий псевдоним Игоря Шевченко.


