Стефан Воронцов вернулся в родную Новую Каховку из Польши, где находился на обучении, накануне полномасштабного вторжения России – чтобы быть рядом с семьей в случае обострения ситуации.
Он был активным участником жизни родного города. Участвовал в восстановлении исторического бэкграунда Новой Каховки – в работе по восстановлению монументального наследия, которое называлось «Каменные вышиванки»…
Но из-за четкой проукраинской позиции и активной общественной деятельности Стефан, как и другие патриоты города, попал под прицел российских силовых структур. Это вынудило его срочно покинуть город. Пройдя через все сложности самостоятельно, Стефан решил помогать с выездом другим.
Он стал одним из первых, кто рискнул воспользоваться эвакуационным коридором через оккупированный Крым – несмотря на высокий риск задержания на административной границе, которому подвергались активисты, волонтеры и журналисты.
Опыт преодоления этого маршрута и прохождения фильтрационных мероприятий стал основой для его дальнейшей работы по организации системной помощи другим гражданским, стремящимся выехать из оккупации.
На фоне быстрой оккупации города Стефан присоединился к волонтерской инициативе Humanity – на украинском «Людяність» (Человечность) – как координатор. Впоследствии проект перерос в общественную организацию, которая помогает эвакуировать граждан с временно оккупированных территорий. В начале эвакуация велась через Запорожье. Эта работа продолжается с 2022 года, помощь получили сотни людей.
О состоянии работы волонтерской инициативы Humanity и проблемах бесплатного вывоза украинцев Стефан Воронцов рассказал в беседе со ZMINA.
Государство должно лучше взаимодействовать с организациями, занимающимися эвакуацией из оккупации
Стефан говорит, что волонтеры неоднократно обращались к государственным структурам и партнерам с предложением: у них уже есть налаженная система эвакуации, от властей требуется лишь компенсировать расходы, но пока безрезультатно.
“Мы много раз обращались к властям и крупным организациям за помощью, но поддержки почти не получали. Например, во время подрыва плотины Каховской ГЭС мы помогали эвакуировать людей, покупали топливо, организовывали технику самостоятельно”, – утверждает Стефан.
Помимо финансовой помощи, волонтерам, работающим с оккупацией, также часто нужны другие виды поддержки, например, юридическая или психологическая. Но ее они также не получают.
“Ни разу не было ситуации, чтобы государственная структура обратилась и спросила: нужны ли нам психологи, юристы, координаторы, дополнительные люди или другая помощь. Государство не выстроило системной работы с волонтерами, которые занимаются эвакуацией из оккупации”, – говорит Стефан.
Мало того, в Украине до сих пор нет одной структуры, которая бы отвечала за вопросы оккупированных территорий. Есть разные министерства и органы, но нет с кем системно говорить, планировать или обсуждать решения. Диалога с государством фактически нет, утверждает волонтер.
Но проблема не только в финансировании, хотя это и большой вызов, но и в том, что меняются условия оккупации.
“Становится меньше водителей, исчезают маршруты, волонтеров задерживают. Из-за действий оккупационных властей, уничтожения логистики, пропаганды и изоляции территорий становится все труднее вывозить людей”, – говорит руководитель Humanity.
С другими организациями сотрудничество постепенно улучшается. Но важно, чтобы крупные структуры уважали работу маленьких волонтерских команд, которые без больших ресурсов выполняют сложную работу. Ведь в самой команде Humanity задействовано не более 15 человек.
В целом, по словам Стефана, в последнее время ситуация с рисками безопасности настолько быстро ухудшается, что вскоре массовые выезды из оккупации станут невозможными.
“Поэтому сейчас важно, чтобы те, кто еще может выехать, не откладывали это на потом. Потому что с уничтожением логистики, связи и доступа к ресурсам возможности будут только уменьшаться”, – убежден он.
Кстати, Humanity не теряет связи с людьми после выезда на подконтрольную территорию. Они обращаются к волонтерам с вопросами, передают информацию о преступлениях, иногда просто пишут и благодарят.
“Это показывает, что наша работа имеет смысл”, – говорит Стефан.
Иллюстрация: страница Стефана Воронцова в Facebook и ZMINA
