Этот памятник – в виде православного креста в каменной ограде, бросается в глаза сразу – на подъезде к Азовскому морю в районе села Преслав, что в Приморском районе. Как раз там, где горячая приазовская степь подбегает – вслед за тихой, почти бездвижной рекой Обиточной, к самому морю. Осенью там почти всегда тихо. Тишину только иногда крик чаек нарушает, да спешащая на берег моря машина – с рыбаками, с заезжими туристами, решившими выяснить, где Обиточная, которую знают все, кто бывал в городе Приморске – она город пересекает, впадает в море.
Устье реки как раз и находится в полутора километрах от Преслава, основанного болгарами – на месте бывшего ногайского аула, в далеком 1861 году и получившего имя в честь древней столицы Болгарии. А во второй половине тридцатых годов минувшего столетия возле Преслава – почти у моря, открылся психоневрологический интернат. Это он сейчас, спустя восемьдесят с лишним лет, так называется. А раньше на берегу моря была Преславская дифколония. С самым трагическим днем в ее истории и связано появление памятника в виде креста, возле которого однажды задержались мы – журналисты из Запорожья.
У основания креста я прочитал надпись:
«На этом месте в октябре 1941 года немецко-фашистскими захватчиками были расстреляны и захоронены воспитанники Преславской дифколонии, а также мирные жители близлежащих деревень».
Честно говоря, с первого раза я не понял, о ком конкретно идет речь: слово «дифколония» мне вообще ничего не говорило. Пришлось разбираться. И, благодаря разным источникам, включая многознающую «Энциклопедию Бердянска» [раздел «Память и памятники»], я кое-что выяснил и разобрался, что дифколония – это колония для нездоровых детей, для инвалидов. Точнее ее называть бы следовало, насколько я понимаю, дефколонией – дефективной, то есть, но мне и это слово режет слух. Поэтому я буду использовать слова «детская колония» – без уточнения ее качества. Дети не бывают дефективными. Дефективными бывают взрослые.
***
В сборнике документов и материалов, изданных в 1991 году на русском языке институтом Яд-Вашем, который занимается изучением истории Холокоста, приводится шокирующее донесение Приморского райотдела НКВД Запорожской области Генеральному комиссару госбезопасности СССР об уничтожении еврейских детей в Преславской колонии нацистами и их пособниками.
Это произошло 30 октября 1941 года.
В тот осенний день 47 еврейских детей собрали в столовой колонии, а затем группами по пять-шесть человек, согласно составленному списку, выводили к яме для закладки на зиму овощей, находившейся в 40 метрах от столовой, и… заставляли прыгать вниз. Тех, кто сопротивлялся, били прикладом и силой бросали в яму. Все еврейские дети были расстреляны в яме четырьмя гестаповцами. Затем были расстреляны 25 нееврейских больных детей. Дети кричали, плакали, молили о помощи, но гестаповцы никого к ним не подпускали.
По данным же Запорожского областного архива, 30 октября 1941 года на берегу моря были уничтожены немцами – расстреляны и погребены заживо, 156 человек: воспитанники интерната, обслуживающий персонал и так называемые неблагонадежные – местные жители, на которых немцам указали свои. До 2006 года на этом информация о расстрелянной на берегу моря колонии заканчивалась. Место расстрела и, соответственно, место погребения погибших оставалось неизвестным. Установить его удалось членам бердянского военно-поискового отрада «Полигон» спустя 65 лет после трагедии.
Поисковые работы продолжались с ноября 2006 года по февраль 2007 года. Несмотря на то, что члена «Полигона» знали, что захоронение должно находиться на территории нынешнего психоневрологического интерната, точное его место определить долго не удавалось. Главным образом потому, что очевидцы тех страшных событий – а в двухтысячных годах они пребывали в преклонном возрасте, не могли сориентироваться на местности: существенно изменился приморский ландшафт. Точное место захоронения указал житель Преслава Евгений Марков. Хотя в 1941 году ему было всего шесть лет, он на всю жизнь запомнил день расстрела детей из колонии, куда до войны с немцами привозили детей из всех уголков бывшего Советского Союза. В колонии были созданы условии не только для лечения, но и для труда инвалидов: действовали артели по производству товаров народного потребления.
Немцы сочли содержание детей-инвалидов обузой для себя. По рассказам очевидцев, старших детей фашисты заставили самих рыть могилу. А метрах в двухстах от этой могилы расстрелу подверглись и сотрудники колонии. По документам удалось установить, что самому младшему из казненных было… девять месяцев. Это была дочь одной из воспитательниц, а старшему – 33 года. Говорят, что земля на месте захоронения шевелилась еще несколько дней. По словам очевидцев, на смерть своих подопечных вела лично директор колонии.
Ее, кстати, не расстреляли.
Обнаружив места двух захоронений, поисковики полностью вскрытие братских могил не делали – эксгyмацию производить было нецелесообразно: списки расстрелянных имеются ведь в архиве, включая и архив института Яд-Вашем.
Сначала на обоих захоронениях были установлены временные ограждения и кресты с табличками. После утверждения проектов там соорудили памятник. Полированный бетонный крест изготовил для братской могилы, в которой покоятся останки расстрелянных мирных жителей и сотрудников колонии, бердянский предприниматель Юрий Сорочинский.
Владимир ШАК
В Преславе
В Преславе: воинский мемориал
В Преславе: фрагмент воинского мемориала
В Преславе: сквер в центре села
Здесь была расстреляна детская колония
Уточняющая надпись на памятнике
Тихая Обиточная перед впадением в Азовское море
