Ровно сто лет назад, 6 июня 1920 года, войска белых, покинув по морю Крым, где они были заблокированы Красной Армией, высадились на берегу Азовского моря – на территории Кирилловки, нынешнего курортного поселка Запорожской области. Именно с этой десантной операции, которой командовал 34-летний генерал-лейтенант Яков Слащев, начался поход барона Петра Врангеля против большевиков. Вот, что потом об этом рассказывал сам генерал Слащев: «На Крым надвигался голод. Был задуман общий переход в наступление в Северную Таврию, так сказать, экскурсия за хлебом. Мною было указано Врангелю, что легче всего вопрос выхода войск из Крыма может быть решен десантной операцией целого корпуса с движением на железнодорожную магистраль и на базы красных в Мелитополе».
Своей директивой от 2 июня 1920 года барон Врангель сформулировал конкретные задачи войскам: «Генералу Слащеву после погрузки в Феодосии высадиться в районе Кирилловки и прервать линию железной дороги Сальково – Мелитополь и в дальнейшем, совместно с частями генерала Писарева, действовать в тылу Перекопской группы красных; генералу Писареву и генералу Кутепову атаковать противника на рассвете 6 июня, разбить и отбросить за Днепр». Чуть позже, правда, по предложению генерала Слащева дату начала сухопутной операции – выход войск на материк через Крымский перешеек, сместили, чтобы у десанта было время дойти до Кирилловки и, высадившись на берег, закрепиться на нем.
«Утром 3 июня, – вспоминал барон Врангель, – я прибыл в Феодосию, где застал корпус генерала Слащева уже заканчивающим погрузку. Войска имели отличный вид. Сам генерал Слащев был настроен весьма бодро и уверенно». А теперь выслушаем генерала Слащева: «Я предполагал высадиться на песчаной косе, что у деревни Кирилловка, и внедрить весь корпус в коридор, образуемый двумя полузаливами и полуозерами, двигаясь в направлении на станцию Акимовка, где прервать питание красных, стоящих против Крыма, и быстро захватить их базу – Мелитополь». И далее генерал детально описывает ход операции: «Шторм затянул высадку до 8 июня, причем артиллерию приходилось вылавливать из воды. Лошадей совершенно укачало, и они едва двигались. В первую голову я высадил конную бригаду генерала Шифнер-Маркевича в составе 8-го кавалерийского полка полковника Мезерницкого и Кубанской бригады с конной батареей. Эти силы, переночевав в Кирилловке, 8-го смогли двинуться в направлении на станцию Акимовка, и вслед за ними можно было послать только одну бригаду пехоты на повозках (около 1500 штыков); больше подвод не было. К вечеру красные задержали конницу у деревни Родионовка, но были сбиты, и на плечах отступавших Радионовка была занята».
Но не все складывалось так, как думалось: «Моя разведка, – отметил далее генерал, – доносила, что противником подвозятся силы на ст. Акимовка и двинута пехота из Мелитополя вдоль реки Молочной на Родионовку. Я под вечер осмотрел местность у реки Молочной, убедился в ее непригодности для действия крупных сил, оставил на переправах батальон и на рассвете 9-го двинулся на Акимовку. В районе Владимировки цепи красных отбросили конницу Шифнер-Маркевича, его стрелковые эскадроны тоже ничего не могли поделать, посланная мною пехота тоже залегла. К 12 часам мой авангард лежал, уткнувшись носом в землю». И как поступает генерал? А вот, как: «Я решил произвести новую атаку, не дожидаясь подхода главных сил, обставив ее музыкой и личным присутствием. К 14 часам красные сдали под атакой 8-го кав. полка деревню Владимировку; бедным трубачам пришлось расположиться между красными и белыми, чтобы иметь возможность играть. Командир 8-го полка полковник Мезерницкий занял окопы; оттуда потянулась колонна пленных, остальные бежали».
И тогда красные направили против белых бронепоезда. Причем к одному из них был привязан аэростат, корректировавший огонь своих орудий. «Все это привело к тому, – заметил генерал Слащев, – что к 16 часам белые цепи опять лежали, а из 4 орудий было подбито в короткий срок 3. Сняться с места батарея не имела никакой возможности – и замолчала. Пришлось приехать самому на батарею и приказать оставшемуся орудию стрелять прямо и исключительно по аэростату. Конечно, это была трудная задача, потому что красные бронепоезда двигались и засыпали место расположения артиллерии своими снарядами. Случайно третий же снаряд единственного орудия разорвался прямо в злополучном аэростате, который при общем «ура» фронта быстро стал падать; было видно, как из корзины отделились две точки на парашютах. Немедленно начатая атака с охватом северного фланга заставила красных очистить станцию Акимовка». И далее генерал буднично извещает: «Предстояло наступление на Мелитополь. Главные силы корпуса заняли его почти со всеми складами красных, которые те не успели вывезти».
Вырвавшись из Крыма, громили красных в Северной Таврии и другие части белых. И к 23 июня войска барона Врангеля выдвинулись, как он сам отметил в своих мемуарах, «на линию Ногайск, западнее железной дороги Бердянск – Пологи – Гнаденфельд – Вальдгейм [села Богдановка и Владовка Черниговского района Запорожской области], огибая район Большого Токмака с северо-востока до Днепра у станции Попово [станция Таврическ в запорожской Васильевке]; далее по левому берегу Днепра до его устья». Ну а неделей ранее барон лично прибыл в Мелитополь: «С вокзала я проехал в собор, где присутствовал на молебне, а затем, выйдя на площадь, говорил с народом, разъясняя, что Русская армия несет с собой не месть и кару, а освобождение от красного ига, мир, тишину и порядок, что в ближайшее время под защитой Русской армии каждый трудящийся получит возможность спокойно жить плодами своей работы. Пояснив вкратце сущность намеченных мероприятий по организации самоуправления в волостях и наделения крестьян землей, подчеркнул, что благожелательная ко всем слоям населения власть в то же время не потерпит никаких нарушений закона и беспощадно будет бороться с злоупотреблениями и правонарушениями. Огромная, в несколько тысяч человек, толпа слушала в полном молчании. Едва я кончил, как тысячеголосое “ура” покрыло площадь».
Владимир ШАК
[На фото – генерал Яков Слащев]
