Как запорожцы атомную подводную лодку строили

Рассказывают, что после рождественских каникул 1959 года главнокомандующий Атлантическим флотом США пообещал ящик виски командиру подводной лодки, представившему доказательство того, что вражеская подлодка, будучи измотанной преследованием, вынуждена была всплыть на поверхность. Главнокомандующий не шутил. Он сделал ставку на новинку американской военной мысли – атомную подводную лодку, которая производила собственный кислород и была способна находиться под водой в течение всего похода.

Подводники ВМФ СССР при длительном плавании задыхались, их лодки были вынуждены всплывать, становясь легкой добычей противника.

Виски от главнокомандующего получил экипаж подводной лодки USS Grenadier [бортовой номер SS-525], который около девяти часов преследовал советскую подлодку и заставил таки ее всплыть на поверхность возле берегов Исландии.

Пожалуй, это было последнее удачное преследование – с вынужденным всплытием, советской подлодки: в 1961 году на первое боевое дежурство в Атлантический океан выйдет первая советская [и третья в мире] атомная субмарина К-3 [с 9 октября 1962 года – «Ленинский комсомол»], к строительству которой, и об этом мало кто знает, имели непосредственное отношение запорожцы:

академик-ядерщик, дважды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской и пяти Государственных премий СССР, кавалер шести орденов Ленина, орденов Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и «За заслуги перед Отечеством» Николай Доллежаль [родился 27 октября 1899 года в селе Омельник Ореховского района],

инженер-судостроитель, Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, кавалер орденов Ленина и Красной Звезды Валентин Вашанцев [родился 2 февраля 1914 года в селе Ботево Приазовского района].

Постановление о начале работ над К-3 подписал лично Сталин 9 сентября 1952 года. Научным руководителем работ стал директор Института атомной энергетики Академии наук СССР академик Анатолий Александров. Для непосредственного выполнения проработок в Москве организовали две рабочие группы. Одну – для проектных проработок лодки, другую – для разработки ее энергетической установки. Первой руководил замдиректора ЦНИИ-45 [в будущем – институт кораблестроения и вооружения] Владимир Перегудов, второй – директор НИИ-8 [в будущем – институт энерготехники] Николай Доллежаль.

Между прочим, по замыслу «товарища Сталина», будь он, гад, трижды проклят и на том свете, субмарина предназначалась исключительно для нанесения удара по прибрежным районам противника, в связи с чем ее собирались вооружить необычным оружием: крупнокалиберной торпедой Т-15 [калибр 1550 мм, длина около 24 м] с термоядерной боевой частью.

Правда, после смерти «вождя» первоначальный план сильно изменили. Как объяснили подводники, для нанесения эффективного удара лодка должна была подойти к берегу на 40 километров, уточнить свое место по береговым ориентирам с помощью РЛС и только после этого произвести залп. При наличии серьезной противолодочной обороны это было невозможно сделать.

Разработку проекта подлодки поручили спецКБ № 143 [в будущем – морское бюро машиностроения «Малахит»]. В окончательном варианте крупнокалиберную торпеду исключили, вместо нее на лодке разместили торпеды калибра 533 мм.

Прочный корпус подлодки делился на девять отсеков, включая реакторный.

В июне 1954 года к постройке первой атомной подлодки СССР приступил северодвинский судостроительный завод № 402 [в будущем – Северное машиностроительное предприятие], главным инженером которого был Валентин Вашанцев. Он же стал и главным строителем атомной подлодки.

Одновременно в Обнинске – под руководством Николая Доллежаля, создавался наземный прототип корабельной атомной энергетической установки.

4 июля 1958 года в 10.03 первая советская атомная подлодка начала движение под собственной атомной энергетической установкой.

В «Акте правительственной комиссии по ходовым испытаниям» отмечалось, что «по сравнению с дизельными подлодками, К-3 обладала в два раза большей скоростью подводного хода», а «непрерывным подводным ходом она могла пройти до 30 тысяч миль»: по дальности подводного плавания атомоход в 75 раз[!] превосходил дизель-электрические лодки.

Мне не известно, были ли знакомы земляки-запорожцы – инженер-кораблестроитель Валентин Вашанцев и ученый-энергетик Николай Доллежаль. Вероятно, – в силу своих сверхсекретных должностей, нет. Но что от обоих зависела судьба первого советского подводного атомохода К-3, факт.

К слову, о секретности. Когда – 28 апреля 1963 года, «за большие заслуги в деле создания атомных подводных лодок» Валентину Вашанцеву присвоят звание Героя Социалистического труда, наградной указ Президиума Верховного Совета СССР пометят особым грифом: «Не подлежит опубликованию».

Слава Богу, сегодня все эти грифы сняты.

Владимир ШАК