На мой взгляд, из всех городов Запорожской области скромный Орехов, расположенный на левом берегу реки Конки, заслуживает особого уважения. Уже хотя бы за то, что статус города он получил раньше всех в регионе – даже раньше Александровска, нынешнего Запорожья: после того, как Орехов был объявлен городом в ранге уездного, Александровск еще в течение пяти лет оставался заштатным посадом – чем-то вроде нынешнего поселка городского типа)
В Орехове мне нравится все: его старинные дома, широкие улицы, задумчивая река Конка, на берег которой выводит одна из городских аллей. А в парке Шевченко я надолго задерживаюсь на воинском мемориале, представляющем из себя памятник скорбящей матери, возле которого уложены гранитные плиты с именами жителей города и района, погибших на войне. Также тут установлены бюсты семерых ореховцев, которые удостоились звания Героя Советского Союза. Одного из них – летчика Владимира Левитана, поставившего при жизни поставил себя памятник… на кладбище, я знал.
Еще мне по душе Глобус любви, установленный в центре города.
Ну, а теперь я расскажу о тайне, которая связывает Орехов с императором Александром Первым, жизнь которого внезапно оборвалась 19 ноября 1825 года – через 16 дней после посещения Орехова [во время поездки императора в Крым и затем – в Таганрог]. А может быть, жизнь Александра и не обрывалась: инсценировав собственную смерть, он просто исчез… чтобы через десять лет явиться в мир в образе старца Феодора Козмича [канонизирован – под именем Феодора Томского, в 1984 году].
Но вернемся к событиям 3 ноября 1825 года. Примерно в 25 верстах от Орехова кортеж императора догнал фельдъегерь Николай Масков с депешами от матери и супруги Александра. Похвалив его за усердие и за добрые известия, царь предложил курьеру, которого, кстати, за удивительное сходство с Александром, за глаза называли… Императором, присоединиться к кортежу, что тот с удовольствием и сделал.
А дальше случилось вот что: на крутом спуске, в нескольких метрах от моста, ямщик Маскова не справился с разгоряченной тройкой, отчего заднее колесо брички на всей скорости налетело на кочку из отвердевавшей глины. От сильного удара Маскова выбросило из брички и, упав на землю, он получил тяжелейшие травмы. Посланный государем справиться о курьере доктор Дмитрий Тарасов нашел фельдъегеря уже мертвым и прибывшему по приказу доктора земскому исправнику было поручено «принять труп Маскова и похоронить его приличным образом, на что были выданы ему 100 рублей ассигнациями» [весьма прилична сумма по тем временам, эквивалентная трехмесячному жалованию столичного чиновника низшего звена].
Доктор Тарасов появился в Орехове лишь за полночь, когда император только-только закончил разбирательство по делу о драке, случившейся между екатеринославским гражданским губернатором Алексеем Свечиным и епископом Екатеринославским, Херсонским и Таврическим Феофилом. В молодости епископ служил в мушкетерском полку и, видимо, с тех времен сохранил привычку выяснять отношения на кулаках. Губернатор для 58-летнего епископа не стал исключением – досталось и ему)
Встретив и выслушав вернувшегося с места гибели фельдъегеря доктора Тарасова, адъютант императора барон Дибич немедленно приказал ему лично явиться на доклад к Александру, который с нетерпением ожидал известий о Маскове. Доктор поведал при докладе следующее: «При падении Масков получил смертельный удар в голову, я нашел его на месте уже без дыхания и всякое врачебное пособие оказалось тщетным». «Какое несчастие! Очень жаль этого человека!» – произнес царь, не сдерживая слез. Когда же он пришел в себя и вспомнил о поразительном сходстве Маскова с ним самим, у него возник… дерзкий план исчезновения из мира. И через 16 дней царя Александра не стало.
*
Согласно одной из версий, в день своей «смерти» он уплыл в Палестину: 19 ноября действительно одна английская шхуна снялась с якоря в Крыму. Позже Александр вернулся из Палестины, долго жил инкогнито в Киево-Печерской лавре, затем в украинском поместье своего хорошего знакомого, князя Остен-Сакена. Оттуда, вроде бы, вел шифрованную переписку с преемником, государем Николаем Первым.
Поразительно, но факт: в 1921 году гробница Александра Первого была разграблена, а его останки исчезли. Не имеют историки в наличии и останков старца Феодора Козмича, зато почерковедческая экспертиза, проведенная уже в наши дни, подтвердила полную идентичность почерков императора и старца. Но зато могила фельдъегеря Николая Маскова осталась, который был погребен очень поспешно, на следующий день после смерти, на сельском кладбище неподалеку от места своей гибели. Это напомню, в 25 верстах от Орехова.
Как можно предположить, если принять версию о подмене царя его фельдъегерем, в могиле той… никто не был похоронен. Но как найти ее, чтобы убедиться в дерзкой мистификации, и чтобы, наконец, открыть тайну дома Романовых, вопрос. Почти двести лет ведь прошло с тех событий.
… У меня есть предположение, кто на Запорожье надоумил царя подменить себя самого, но это – другая история. Переберемся ближе к Мелитополю, там я ее и расскажу – она с одним из мелитопольских сел связана)
Владимир ШАК
На верхнем снимке: Орехов, дом Йогана Янцена, который в свое время лет двадцать был городским головой; сейчас в его доме размещается мэрия Орехова
Феодор Томский, икона
