Генералы, навсегда оставшиеся запорожцами [история необычного памятника]

Как известно, осенью 1941  года на территории Запорожской области немцы разгромили 18-ю армию  генерала Андрея Смирнова, при этом в один день  были убиты пять[!] генералов. Больше ничего подобного до конца войны не случалось ни на одном из фронтов. В центре села, возле которого это произошло, и был  похоронен командарм. А само село переименовали в его честь. Это село Смирново Бильмакского района.

На сельском воинском мемориале, кстати, кроме памятника командарму, имеется еще один приметный памятник – с пятью бронзовыми бюстами военных. Один из них – начальник политотдела 18-й армии, полковой комиссар Петр Миркин. Остальные четверо – это начальник артиллерии 18-й армии, генерал-майор Алексей Титов, член военного совета 18-й армии, бригадный комиссар Алексей Миронов, военный комиссар ВВС 18-й армии, бригадный комиссар Никифор Новохатный и член военного совета 18-й армии, бригадный комиссар Тихон Черепин. Все они, как и генерал Смирнов, были убиты 8 октября 1941 года. Получается, что и полковник Петр Миркин, и пять генералов из 18-й армии навсегда остались запорожцами [специальное, отмечавшееся ромбом в петлицах, воинское звание для высшего политсостава Красной Армии «бригадный комиссар» приравнивалось к общеармейскому званию «генерал-майор»].

Мне рассказывали, что возле села Вершина Вторая – неподалеку от Смирново, местный учитель  Федор Ганночка вместе с организованным им поисковым отрядом обнаружил однажды воинское захоронение с девятью наспех погребенными командирами Красной Армии. Из оружия при них находились только два пистолета с пустыми обоймами. По характеру пулевых ранений поисковики поняли, что командиры, оказавшись окружении, застрелились. Чтобы не попасть в плен. По некоторым сведениям, в своем последнем бою, будучи раненым, командующий 18-й армией 46-летний генерал-лейтенант Андрей Смирнов тоже пустил себе пулю в висок. Чтобы не попасть в плен.

Что характерно, еще 26 сентября 1941 года подразделения 18-й армии атаковали немцев и на некоторых участках фронта – например, в районе Малой Белозерки, отбросили их на шесть-восемь километров.  Однако с 4 октября  началось непредсказуемое: танки гитлеровского генерала фон Клейста стремительным броском от Днепра вышли в тыл армии Андрея Смирнова, после чего его бойцы, ожидавшие врага с запада, вынуждены были отражать атаки немцев, наседавших на них… с востока – с того направления, где фашистских танков в принципе не должно было быть.  Далее события стали развиваться еще более стремительно.  6 октября моторизованная пехотная бригада СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» заняла Мелитополь. В этот же день Ставка разрешила начать отвод частей 18-й армии. Однако основные силы армии Андрея Смирнова уже попали в кольцо окружения между городами Осипенко [ныне Бердянск] и Мелитополь. Сразу три танковые дивизии немцев глубоко вклинились в боевые порядки советских войск, стремясь расчленить их на небольшие, изолированные друг от друга части и уничтожить. 8 октября «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» вкатился в Мариуполь, а за сотню километров от этого приморского города – на берегах Берды-реки, на территории нынешнего Бильмакского района Запорожской области, немцы в буквальном смысле слова уничтожали 18-ю армию.

Находясь возле села Поповка [так Смирново тогда называлось], командарм ждал подхода самой боевой своей дивизии – 4-й стрелковой, в составе которой насчитывалось 14,5 тысячи штыков. Но дивизия так и не подошла: она попала в окружение в районе села Гусарка и вырвалась из него, понеся огромные потери. И ушла на восток. Прорыв из окружения частям 18-й армии в основном обеспечивала в те дни 96-я стрелковая дивизия полковника Ивана Шепетова, но ее силы не были безграничны. И немцам удалось рассечь 18-ю армию на части, а затем расстреливать отступавших из орудий и танков, зачастую не вступая в ближний бой. Ну, а день 8 октября стал самым черным днем в истории армии. В этот день погибли командарм, начальник артиллерии армии и три бригадных комиссара, один из которых, между прочим, после гибели командарма, ненадолго принял на себя командование армией. Это был бригадный комиссар Алексей Миронов. Когда и он был убит, командование армией принял начальник политотдела армии, полковой комиссар Петр Миркин, который в этот же день тоже был убит. И командование перешло в руки… начальника тыла. Только 11 октября к командованию армией вернулся кадровый генерал: начальник штаба Владимир Колпакчи, который, кстати, тоже пострадал 8 октября – был контужен и выжил только благодаря тому, что его отправили в тыл.

…В послевоенные годы останки командарма перезахоронили в селе Смирново, а комиссаров – в Вершине Второй. А в 2005 году дошла очередь и до генерала Титова: его и погибших с ним артиллеристов – всего 68 человек, перезахоронили в селе Титово.  Хотя по данным архива минобороны генералы по-прежнему остаются на войне: напротив фамилий артиллериста Титова и бригадных комиссаров Черепина и Новохатного значится, что они… пропали без вести, а напротив фамилий командарма Смирнова и члена военного совета армии Миронова пропечатана пишущей машинкой фраза, от которой сжимается сердце: «Труп оставлен на поле боя».

К слову, согласно одной из легенд, для спасения командарма Смирнова Сталин будто бы отправлял специальный самолет. Но командарм лететь не согласился. Думаю, это исключительно легенда: у командарма был свой самолет и он отправил на нем… армейский архив. А я потом, изучая данные о потерях армии, обнаружил фамилию пилота этого самолета в списке пропавших без вести. Выходит, документы он никуда не доставил, потому что был сбит немцами.

Владимир ШАК

На снимке: бюсты погибших генералов в селе Смирново [Никифор Новохатный, Тихон Черепин, Алексей Титов, Петр Миркин (нач. политотдела 18-й армии, полковой комиссар), Алексей Миронов]