Вообще-то, когда Христофор Манштейн – в первой половине восемнадцатого столетия, шастал по территории современных Херсонской и Запорожской областей – вместе с войсками российского фельдмаршала графа Миниха, он был полковником. Причем не простым: исполнял обязанности старшего адъютанта фельдмаршала. Генеральский чин Манштейн получил, пребывая на службе у прусского короля Фридриха Второго – после вынужденного бегства из России. Погиб он в июле 1757 года. Было ему тогда 46 лет. Ну а четырьмя годами ранее генерал закончил свои пространные «Записки о России» [переведены и напечатаны в полном объеме в 1875 году в приложении к журналу «Русская старина»]. Однако хронологическая точность и подробности описываемых событий наводят на мысль, что дневниковые заметки автор записок делал в то время, когда сопровождал в походах фельдмаршала Миниха. Кстати, Манштейн был не очень высокого мнения как о фельдмаршале, так и других высших военачальниках российской армии, страдавшей не только от неприятеля, но и от всевозможных эпидемий. Причем от эпидемий иногда больше, нежели от неприятеля. Что ничуть не смущало армейское начальство: принцип маршала Георгия Жукова «бабы еще нарожают» был актуален и за двести с лишним лет до маршала. Лично же меня в записках Манштейна привлекли описания степей Таврии. В частности, когда он стал рассказывать, какое количество войск по ним перемещалось, мне стало не по себе. Я никогда не задумывался о таких вещах. А педантичный Манштейн фиксировал все. Послушаем его:
«Как скоро до главнокомандующего доходило известие, что неприятель близок, армия строилась в одно или несколько каре, помещая внутри обоз. Такой порядок возможен в степях того края, представляющего плоскую равнину, где очень мало ущелий, так что разве через десять лье [40 километров] встретится холм или балка, через которые надо переходить. Кроме того, тут нет собственно проложенных дорог, вся ширь степи открыта для войска, что весьма облегчает поход. Но тем более хлопот представляет обоз, который армия должна тащить за собою. Во всей стране между Украиною и Крымом нет городов, за исключением Запорожской станицы, не стоящей порядочного села; поэтому, собираясь в поход, армия поставлена в необходимость заготовлять для себя все нужное на все время похода; иногда даже воду и дрова надобно было перевозить из лагеря в лагерь. Понятно теперь, как велик должен быть обоз такой армии. Я не преувеличиваю, говоря, что армия Миниха не выступила в поход иначе, как в сопровождении обоза из 90 тысяч подвод. Эта чрезмерная цифра, может быть, удивляет; так я докажу, что действительно было так на самом деле. Для армии в 80 тысяч человек везли муки на 6 месяцев, а для этого одного требовалось 40 тысяч подвод; отдельный обоз каждого полка состоял не менее как из 250 подвод; прибавьте к ним генеральские обозы, обоз регулярного войска, артиллерийский парк, да 7 или 8 тыс. маркитантов, и окажется, что я нисколько не преувеличиваю [маркитанты – мелкие торговцы, сопровождавшие войска в походах]. Спору нет, что без этого страшного обоза походы Миниха далеко не были бы так изнурительны и Россия извлекла бы из них, может быть, более выгоды. Важным удобством для армии было то, что ей не нужно было запасаться фуражем; русские лошади привыкли быть все лето на подножном корме, а степи, через которые проходила армия, представляют самые роскошные пастбища. Край этот один из великолепнейших в Европе; только жаль, что эта местность не обрабатывается от недостатка в воде и лесе; можно пройти 15 и 20 верст, не встретив ни одного куста, ни малейшего ручейка. Кроме того, каждая рота всегда везла по большой бочке с водою, для утоления жажды солдата в походе. Бочки имели еще другое назначение; в каждом полку их имелось от 8 до 10 и по стольку же больших дубовых досок; те и другие служили мостами для переправы пехоты и легкого обоза; понтоны служили только для перехода тяжелого обоза и кавалерии».
Можете себе представить движущуюся по степи – двести с лишним лет назад, армию в 80 тысяч солдат в сопровождении 90 тысяч подвод? Бедная моя степь! Но вернемся к запискам Манштейна, который особо подчеркнул, что наш край – «один из великолепнейших в Европе». С учетом, что именно эта глава относится к 1737 году, под Запорожской станицей, «не стоящей порядочного села», он подразумевал Новую Сечь запорожских козаков, находившуюся неподалеку от современного города Покровска Сичеславской [Днепропетровской] области. А вот разъяснение Манштейна о других степных селениях: «В двух местах этого края есть следы городов. Один из них Самара [современная Днепропетровская область], другой – Белозерка [современная Запорожская область]; оба носят название рек, на которых они были выстроены. Первый был разрушен на основании условий мирного договора, заключенного Россиею с турками в прошлом столетии. Другой же, имевший своего собственного государя, был разграблен и разрушен татарским князем Мамаем, который очень прославился между этими племенами в 14-м веке». В Каменско-Днепровском районе Запорожской области, если верить легенде, от этого города остался Белозерский лиман, где и находился город Белозерка, в котором жила красавица княжна Белозера, и возвышенность Мамай-сурка – за селом Великая Знаменка. Но последуем далее за Манштейном. В его записках я нашел еще пару любопытных описаний:
«В этих степях замечательны могилы татар. Это высокие груды земли, встречающиеся, начиная от Самары до 80 верст от Перекопа, на некотором расстоянии друг от друга. На верхушке многих из этих курганов высится грубой выделки каменный истукан, изображающий или мужчину или женщину. Сделанные в некоторых из этих курганов раскопки открыли в них сосуды с пеплом, а на дне несколько золотых или медных монет с полустертыми арабскими надписями»;
«Понятие о плодородии этого края можно себе составить из того, что трава на лугах достигает вышины, превосходящей рост самого высокого мужчины. Спаржа растет тут в большом количестве, и ботаники нашли там множество растений весьма редких, которые в наших аптекарских садах имели бы большой уход. В этих же степях растет трава, из которой турки и татары приготовляют свои фитили. В июле или августе месяцах татары выжигают траву в степях. Они делают это потому, что, если нет возможности косить траву, то она от зноя выгорела бы и заглушила молодые отростки, в предупреждение чего они сами ее выжигают огнем. Татары часто поджигали луга с целью лишить русских фуража; и если бы не брали охранительных мер против такого пожара, то он легко сжег бы целый лагерь. Оттого фельдмаршал Миних распорядился снабдить каждую телегу метлою для гашения огня. Дичи в степях очень много, как-то: зайцев, куропаток, глухарей. Солдаты ловили их руками; особенно много перепелов. В походе каждый день их ловили во множестве».
То есть, кроме ружей армия, к которой был прикреплен Манштейн, имела на вооружении также… 90 тысяч метел – по количеству телег, о чем речь была выше. Я всегда подозревал, что российская армия и шабаш ведьм, слетающихся на Лысую гору на метлах, – это почти одно и то же.
*
На снимке: степь в начале лета на границе Запорожской и Херсонской областей, 2020 год
