Знаменитому запорожскому ветерану Ивану Залужному сегодня исполняется сто лет!

 





Четверг, 10 Май 2018 13:33 Версия для печати

Знаменитому запорожскому ветерану Ивану Залужному сегодня исполняется сто лет!

Автор 

"МИГ" не один раз писал об этом удивительном человеке. Капитан первого ранга в отставке Иван Аникеевич Залужный стал известен всей Украине, когда на похоронах своего единственного внука – Ивана Гутник-Залужного, погибшего в АТО, – обратился к Путину с призывом остановить войну, а через время побратался с ветеранами УПА ради общей победы над врагом.

Накануне своего столетнего юбилея (!) ветеран перенес операцию на сердце: он стал самым возрастным пациентом, которому запорожские кардиохирурги поставили кардиостимулятор.

Сейчас вместе с дочерью Галиной Ивановной он живет на даче под Запорожьем. Рядом Днепр, заповедная природа. После операции на сердце ветеран снизил темп жизни, но мечтает и верит, что скоро он сможет вести привычную жизнь - делать зарядку, ухаживать за растениями и играть в теннис.

Я никогда не жаловался на сердце”

Иван Аникеевич, как чувствуете себя после операции?

- Я так и знал, что вы зададите мне вопрос про здоровье! Какое может быть здоровье в сто лет? Я говорю всем, и врачам тоже: “Не могу сказать, что хорошо, и не могу сказать, что плохо. Серединочка”. Слабость есть, но не после операции, а вообще.

А операцией я, конечно, доволен. Врачи меня спросили: “Как рана?” – “Какая рана? Я ничего не чувствовал” [улыбается].

И хочу сказать всем – нечего за границу ехать, у нас такие врачи! Надо доверять им.

А что вас беспокоило, почему обратились в больницу?

- Давление у меня было нормальное, а вот пульс замедлился. Вот из-за этого и переполошились. Дочка повезла в больницу, и сразу меня там оставили. А я думал, может, назначат какие-то таблетки принимать. Но врачи сказали, что нужна операция на сердце.

Ну, какая операция? Я никогда не жаловался на сердце. Было раз летом, когда мне было 93 года. У меня ж морковка растет, я ее прореживал. А потом вдруг не могу дышать, и все. Что делать? Хорошо, что мобильный под рукой был, позвонил дочке, сказал, что мне плохо, вызывай "скорую". Приехали, сделали кардиограмму, укольчик дали и что-то шептались. Обложили меня подушками и сказали сидеть до утра. Поняли, что могут не довезти до больницы.

А утром приехали и отвезли. Главврач меня спрашивает: “Что у вас болит?” – “Ничего не болит”. – “Сейчас всей больнице расскажу, что пациенту 90 с лишним лет, а у него ничего не болит”. Полежал там две недели.

Я не хотел делать операцию до мая. Вот 10 мая отпраздную сто лет, тогда лягу на операцию. Но когда врачи побеседовали, я безоговорочно согласился. И даже подписью свое согласие скрепил.

Иван Аникеевич – уникальный пациент”

Иван Аникеевич поступил в наше отделение с постоянной формой фибрилляции предсердий, замедленным сердечным ритмом. У него было критическое замедление, которое не поддавалось консервативному лечению, – рассказывает сердечно-сосудистый хирург отделения кардиохирургии Запорожской областной клинической больницы Дмитрий Полищук. – В таком случае показана установка искусственного водителя ритма – кардиостимулятора. Это операция, которой пока нет альтернативы. Ивану Аникеевичу мы имплантировали однокамерный кардиостимулятор голландской фирмы.

Как проходила операция и как перенес ее такой возрастной пациент?

Это малотравматичная операция, во время которой корпус кардиостимулятора вживляется в мягкие ткани в грудной клетке, а электрод от кардиостимулятора к сердцу устанавливается эндоваскулярно. Для нас это рядовая операция. В год мы имплантируем около 200 кардиостимуляторов различных видов.

Да, мы понимали, что Ивану Аникеевичу 99 лет [до него в нашем отделении самым пожилым был 94-летний пациент], но он перенес операцию отлично, уже через два дня был переведен в госпитальное отделение.

Теперь ему необходимо наблюдаться у кардиолога [для лечения ишемической болезни сердца как первопричины нарушений ритма] и кардиохирургов [чтобы следить за работой самого аппарата]. Мы ждем его на первую консультацию в мае, после его столетнего юбилея.

Кому чаще всего врачи ставят кардиостимуляторы?

Это пациенты пожилого и старческого возраста [от 60-ти лет и выше], так как нарушения ритма являются одним из проявлений ишемической болезни сердца.

В случае с Иваном Аникеевичем уникальным является сам пациент, который, несмотря на тяготы жизни и судьбы, возраст, сохраняет память, ясность мышления и оптимизм. У него можно многому поучиться.

Я еще сыграю в теннис – и с губернатором, и с врачами”

Да, поучиться у Ивана Аникеевича можно многому – его оптимизму, чувству юмора, активности. Хотя он говорит, что ничем особо в жизни не болел, но в разговоре упоминал и о тифе в детстве, и о болячках в голод [когда приходилось по холоду по полям выливать ховрахов, чтобы не умереть]. А во время войны два ранения, контузии...

Я в своей жизни перенес две клинические смерти: одну – на фронте, вторую – от банды в 90-е годы, – говорит Иван Аникеевич. – На фронте во время бомбежки нас засыпало землей. Кто-то из ребят погиб, а у меня только рука с часами выглядывала из земли. Нашли меня, щупали пульс – живой. На носилки, в больницу. Две недели пролежал, а потом пытался вырваться любыми способами, потому что моя часть уходила, я не хотел от них отстать. Упросил главврача меня раньше выписать.

- А второй раз как было?

- Я был на дне рождения внука, который погиб. Ему было семь лет, а мне 79. Я домой пошел пешком, недалеко было идти. Был я тогда в пыжиковой шапке. Сзади три мужика за мной увязались. Думал, оторвусь от них, ускорил шаг, а они за мной. Налетели на меня. Я очнулся через время на снегу, везде кровь. Поднялся и пошел. Пришел домой весь в крови, четыре шва на голове врачи наложили.

Ничего себе история в 79 лет...

И зачем они меня били? Я б им сам ту пыжиковую шапку отдал...[улыбается].

Иван Аникеевич, а как обычно проходит ваш день? Утром зарядку делаете?

Сейчас не делаю. Меня предупредили врачи, чтобы я не махал резко руками. Хотя бы первый месяц после операции. Раньше было: встал, собак покормил и зарядку делаю – по 15 раз нагибание и приседания. Потом стал делать эти упражнения по десять раз. А сейчас не разрешают и одного раза.

Но я дочке сказал, чтобы теннисный стол поставила – я еще сыграю в теннис и с губернатором, и с врачами.

Пока только выхожу во двор. Пройдусь, посмотрю, как там деревья, виноград после зимы растут. У нас же четыре сотки земли возле дома.

Я вижу у вас в доме много книг. Читаете в очках?

Я вижу без очков. У меня ж хрусталики. Мне было 80 лет, когда мне сделали первую операцию. Потом и на втором глазу заменили хрусталик. Читал с очками газеты, книги. У меня 12 томов военных, каждый том – о каких-то военных сражениях.

Сейчас могу читать крупный шрифт. Беру лупу, когда сильно хочется что-то прочитать.

А мне еще много писем приходит со всей Украины, и с Америки, Европы. Читаем вместе с дочкой.

Компьютер освоили?

- В Интернете смотрю, много там всего интересного.

Как с вредными привычками обстоит дело? Курили?

- Я бросил курить в 45-м, когда война закончилась. А сто граммов, бывало, выпивал, особенно, когда футбол или бокс смотрел.

А что вы любите кушать?

- Борщ, суп, окрошку, рыбку, котлетки. Люблю зеленый борщ. Когда делаю шашлыки, я их не ем. Вот ем грецкий орех с медом.

Папа кушает понемногу, – уточняет дочь Галина Ивановна. Конечно, питанию надо уделять много внимания. Мы питаемся натуральными продуктами: всю зиму тыква, рыба, жирного-жареного ничего. Летом – салаты [огурцы, капуста, лук, петрушка]. Папа всегда говорит: “Мне миску салата”. Покушал, и уже ничего не хочет. У нас в доме чистая вода и хорошая посуда, на которой мы готовим.

На мой вопрос: “В чем секрет вашего долголетия?”, Иван Аникеевич кивает в сторону дочери Галины:

с дочерью Галиной

Если бы не Гала, не знаю, как бы я жил. У нас в роду не было таких долгожителей, только один родственник до 90 лет дожил.

А вот Галина Ивановна говорит, что секрет долголетия ее папы в том, что он очень сильный человек:

Когда погиб мой сын Ваня, я боялась, что дедушка этого не переживет. Налила валерьянки, выпила, принесла лекарство отцу. Он потом признался, что тяжелое предчувствие было: когда, прощаясь, внук его обнимал, мелькнула мысль: “А вдруг это в последний раз?”

Но я ему сказала: “Ты должен жить – за себя и за своего единственного внука”. Вот он и старается жить.

Елена АХИНЬКО, фото автора и из архива семьи Залужных

Сказано!

Я хотел бы, чтобы меня услышали ветераны Великой Отечественной войны из России, мои друзья, мои побратимы. Нас уже мало осталось. Я хотел бы обратиться к Путину: «Что ж ты делаешь? Чего тебе мало? Вы Крым взяли – вам мало? Войска ввели туда. Что еще нужно – Донецк нужен? Луганск нужен? Вся Украина нужна? Вы кровью обливаете страну!» Я хотел бы, чтобы мои боевые товарищи остановили Путина, потому что мы с вами делили хлеб пополам, цигарку курили одну на двадцать человек, мы друг друга защищали, лежали в окопах. Я думал в следующем году вместе с ветеранами Отечественной войны праздновать 70-летие Великой Победы, а хороню своего Ванечку, которого убили внуки моих побратимов из России”.

 

 

 


Прочитано 517 раз Последнее изменение Четверг, 10 Май 2018 13:46



Поиск